Каталог книг

Маккарти М. Возлюбленная воина. Роман

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Маккарти М. Возлюбленная воина. Роман ISBN: 9785271398650 Маккарти М. Возлюбленная воина. Роман ISBN: 9785271398650 112 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
и другие, , Маккарти, Моника , Коллинз, Эванджелина Лучшие любовные романы. Королева ночи ISBN: 978-5-17-103307-1 и другие, , Маккарти, Моника , Коллинз, Эванджелина Лучшие любовные романы. Королева ночи ISBN: 978-5-17-103307-1 415 р. bookvoed.ru В магазин >>
Маккарти М. Суровая нежность. Роман ISBN: 9785170812691 Маккарти М. Суровая нежность. Роман ISBN: 9785170812691 146 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Маккарти М. Созданы для любви. Роман ISBN: 9785170799954 Маккарти М. Созданы для любви. Роман ISBN: 9785170799954 146 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Маккарти М. Любовь без преград. Роман ISBN: 9785170888931 Маккарти М. Любовь без преград. Роман ISBN: 9785170888931 178 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Лернер М. Будущее воина. Роман ISBN: 9785992219838 Лернер М. Будущее воина. Роман ISBN: 9785992219838 222 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Лернер М. Юность воина. Роман ISBN: 9785992217827 Лернер М. Юность воина. Роман ISBN: 9785992217827 178 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать книгу Возлюбленная воина, автор Маккарти Моника онлайн страница 1

Возлюбленная воина

СОДЕРЖАНИЕ. СОДЕРЖАНИЕ

Год 1305-й от Рождества Христова

После девяти лет кровопролитной войны Англия захватила Шотландию. Эдуард Плантагенет, самый безжалостный и могущественный человек в христианском мире, сидит на троне, а Уильям Уолес, великий борец за свободу шотландского народа, брошен в английскую тюрьму. Кажется, что все потеряно. Бунтовщики повержены.

Но в самые мрачные часы факел шотландской свободы вновь возгорится. Не отступая перед смертельной опасностью, Роберт Брюс, граф Каррикский и лорд Аннандейла, заявит о своих правах на трон.

Он будет не один.

Позабытая всеми, во мгле веков затерялась легенда о тайном отряде элитных воинов, лично найденных Брюсом в самых дальних уголках горной Шотландии и Западных островов, ставшем несокрушимой силой, равной которой мир еще не знал.

Во времена, когда границей между жизнью и смертью служит лишь тень, шотландская стража Брюса не остановится ни перед чем, стремясь освободить свою страну от власти англичан.

Это истории людей, которые откликнулись на призыв к освободительной борьбе, и, сражаясь не на жизнь, а на смерть, помогли сплотить нацию.

Отныне до скончания веков С ним сохранится память, и она О нас, о горсточке счастливцев, братьев; Тот, кто сегодня кровь со мной прольет, Мне станет братом.

У. Шекспир. Король Генрих V[1]

Дамфрис и Галлоуэй, Шотландия

28 августа 1305 года

— Уильям Уолес мертв.

В первый момент Роберт Брюс, граф Каррикский и лорд Аннандейла, бывший попечитель Шотландии, не мог произнести ни слова. Хотя после того как Уолеса схватили, его смерть была только вопросом времени, все равно ожидание не ослабило тяжести удара. Надежда, которую отважный Уолес зажег в его сердце — и в сердцах всех шотландцев, страдавших от тирании англичан, — не угасала.

А теперь борец за свободу Шотландии был мертв. Факел перейдет к нему, Роберту Брюсу, если, конечно, он согласится его взять. Это очень тяжелая ноша и к тому же, как показала смерть Уолеса, весьма опасная. А ему было что терять.

Брюс усилием воли отбросил беспорядочные мысли и угрюмым кивком показал, что слышит прелата. Он жестом предложил ему сесть на деревянную скамью и обогреться у огня. Уильям Ламбертон, епископ Сент-Эндрюс, промок до нитки, и, судя по его внешнему виду, был готов рухнуть замертво от изнеможения, как будто сам скакал день и ночь из Лондона с печальной новостью.

Брюс налил кубок темно-красного вина из стоявшей на боковом столике бутыли и поставил перед ним.

— Выпей. Тебе это не помешает.

Им обоим не помешает.

Ламбертон пробормотал слова благодарности и начал пить. Брюс тоже поднес кубок к губам, но фруктовое вино показалось ему кислым.

Он напрягся, приготовившись выслушать все остальное, и, понизив голос, спросил:

Взгляд Ламбертона заметался по сторонам. С круглым мальчишеским лицом и слегка покрасневшим носом прелат был похож на зайца, почувствовавшего опасность. Весьма упитанного зайца. Но безобидная внешность епископа не обманула Брюса. Он знал, что за маской несерьезности скрывается гибкий и острый ум, коварный, как у самого короля Эдуарда.

— Здесь безопасно? — спросил Ламбертон.

Епископ имел все основания осторожничать. Они были одни в личных покоях, но замок Лохмабен теперь принадлежал Эдуарду и за Брюсом следили.

— Нас никто не слышит, — заверил епископа Брюс. — Рассказывай.

Темные глаза епископа встретились с глазами Брюса, и отразившаяся в них суровость не предвещала ничего хорошего.

— Он умер смертью предателя.

Брюс вздрогнул. Значит, Уолес сильно страдал. Он скрипнул зубами и кивком предложил епископу продолжать.

— Они три мили тащили его за лошадью по улицам Лондона до Смитфилд-Элмс. Его повесили, утопили и четвертовали, но сначала отрубили гениталии, выпотрошили и сожгли внутренности перед его глазами. Его голова, надетая на копье, выставлена на Лондонском мосту.

Глаза Брюса загорелись от ярости.

— Гордость превратила Эдуарда в глупца.

Ламбертон снова оглянулся по сторонам, но вокруг не было ни души. Лишь отбрасываемые пламенем свечей отблески плясали на покрытых гобеленами каменных стенах. Его страх был вполне понятен. Людей и за менее крамольные речи бросали в темницу. Но в дверь не ворвались солдаты, и епископ расслабился.

— Ты прав. Мстительность Эдуарда сотворила мученика. Призрак Уолеса будет преследовать его так же настойчиво, как это делал живой человек. Эдуард обычно не совершал таких грубых ошибок.

Ламбертон кивнул. Это действительно все объясняло. Английская королевская семья была хорошо известна своими пугающими припадками бешенства. Брюсу неоднократно доводилось ощущать это на себе. Пока ему удавалось уцелеть, но в следующий раз может повезти меньше.

Словно прочитав его мысли, Ламбертон спросил:

— Ты не передумал?

Ожидание в его взгляде обрушилось на Брюса с парализующей силой. Он понимал, что может все потерять — земли, титулы, жизнь. А потом он подумал об Уолесе, о его невообразимых страданиях. Боль, должно быть, была такова, что удар топора палача показался желанным избавлением. Если Брюс пойдет по тому же пути, то, вероятнее всего, разделит его судьбу.

В этот миг он заколебался. В конце концов, он был всего лишь человеком. Но Роберт Брюс знал, что

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Источник:

booksonline.com.ua

Возлюбленная воина читать онлайн - Моника Маккарти

«Возлюбленная воина» Моника Маккарти читать онлайн - страница 1

Год 1305-й от Рождества Христова

После девяти лет кровопролитной войны Англия захватила Шотландию. Эдуард Плантагенет, самый безжалостный и могущественный человек в христианском мире, сидит на троне, а Уильям Уолес, великий борец за свободу шотландского народа, брошен в английскую тюрьму. Кажется, что все потеряно. Бунтовщики повержены.

Но в самые мрачные часы факел шотландской свободы вновь возгорится. Не отступая перед смертельной опасностью, Роберт Брюс, граф Каррикский и лорд Аннандейла, заявит о своих правах на трон.

Он будет не один.

Позабытая всеми, во мгле веков затерялась легенда о тайном отряде элитных воинов, лично найденных Брюсом в самых дальних уголках горной Шотландии и Западных островов, ставшем несокрушимой силой, равной которой мир еще не знал.

Во времена, когда границей между жизнью и смертью служит лишь тень, шотландская стража Брюса не остановится ни перед чем, стремясь освободить свою страну от власти англичан.

Это истории людей, которые откликнулись на призыв к освободительной борьбе, и, сражаясь не на жизнь, а на смерть, помогли сплотить нацию.

Отныне до скончания веков

С ним сохранится память, и она

О нас, о горсточке счастливцев, братьев;

Тот, кто сегодня кровь со мной прольет,

Мне станет братом.

Дамфрис и Галлоуэй, Шотландия

28 августа 1305 года

— Уильям Уолес мертв.

В первый момент Роберт Брюс, граф Каррикский и лорд Аннандейла, бывший попечитель Шотландии, не мог произнести ни слова. Хотя после того как Уолеса схватили, его смерть была только вопросом времени, все равно ожидание не ослабило тяжести удара. Надежда, которую отважный Уолес зажег в его сердце — и в сердцах всех шотландцев, страдавших от тирании англичан, — не угасала.

А теперь борец за свободу Шотландии был мертв. Факел перейдет к нему, Роберту Брюсу, если, конечно, он согласится его взять. Это очень тяжелая ноша и к тому же, как показала смерть Уолеса, весьма опасная. А ему было что терять.

Брюс усилием воли отбросил беспорядочные мысли и угрюмым кивком показал, что слышит прелата. Он жестом предложил ему сесть на деревянную скамью и обогреться у огня. Уильям Ламбертон, епископ Сент-Эндрюс, промок до нитки, и, судя по его внешнему виду, был готов рухнуть замертво от изнеможения, как будто сам скакал день и ночь из Лондона с печальной новостью.

Брюс налил кубок темно-красного вина из стоявшей на боковом столике бутыли и поставил перед ним.

— Выпей. Тебе это не помешает.

Им обоим не помешает.

Ламбертон пробормотал слова благодарности и начал пить. Брюс тоже поднес кубок к губам, но фруктовое вино показалось ему кислым.

Он напрягся, приготовившись выслушать все остальное, и, понизив голос, спросил:

Взгляд Ламбертона заметался по сторонам. С круглым мальчишеским лицом и слегка покрасневшим носом прелат был похож на зайца, почувствовавшего опасность. Весьма упитанного зайца. Но безобидная внешность епископа не обманула Брюса. Он знал, что за маской несерьезности скрывается гибкий и острый ум, коварный, как у самого короля Эдуарда.

— Здесь безопасно? — спросил Ламбертон.

Епископ имел все основания осторожничать. Они были одни в личных покоях, но замок Лохмабен теперь принадлежал Эдуарду и за Брюсом следили.

— Нас никто не слышит, — заверил епископа Брюс. — Рассказывай.

Темные глаза епископа встретились с глазами Брюса, и отразившаяся в них суровость не предвещала ничего хорошего.

— Он умер смертью предателя.

Брюс вздрогнул. Значит, Уолес сильно страдал. Он скрипнул зубами и кивком предложил епископу продолжать.

— Они три мили тащили его за лошадью по улицам Лондона до Смитфилд-Элмс. Его повесили, утопили и четвертовали, но сначала отрубили гениталии, выпотрошили и сожгли внутренности перед его глазами. Его голова, надетая на копье, выставлена на Лондонском мосту.

Глаза Брюса загорелись от ярости.

— Гордость превратила Эдуарда в глупца.

Ламбертон снова оглянулся по сторонам, но вокруг не было ни души. Лишь отбрасываемые пламенем свечей отблески плясали на покрытых гобеленами каменных стенах. Его страх был вполне понятен. Людей и за менее крамольные речи бросали в темницу. Но в дверь не ворвались солдаты, и епископ расслабился.

— Ты прав. Мстительность Эдуарда сотворила мученика. Призрак Уолеса будет преследовать его так же настойчиво, как это делал живой человек. Эдуард обычно не совершал таких грубых ошибок.

Ламбертон кивнул. Это действительно все объясняло. Английская королевская семья была хорошо известна своими пугающими припадками бешенства. Брюсу неоднократно доводилось ощущать это на себе. Пока ему удавалось уцелеть, но в следующий раз может повезти меньше.

Словно прочитав его мысли, Ламбертон спросил:

— Ты не передумал?

Ожидание в его взгляде обрушилось на Брюса с парализующей силой. Он понимал, что может все потерять — земли, титулы, жизнь. А потом он подумал об Уолесе, о его невообразимых страданиях. Боль, должно быть, была такова, что удар топора палача показался желанным избавлением. Если Брюс пойдет по тому же пути, то, вероятнее всего, разделит его судьбу.

В этот миг он заколебался. В конце концов, он был всего лишь человеком. Но Роберт Брюс знал, что именно он, а не Эдуард должен был по праву стать королем Шотландии. Королевство нуждалось в нем.

Он подхватит выпавший из рук Уолеса факел свободы, и не важно, какую цену ему придется за это заплатить.

— Нет, я не передумал, — уверенно ответил он, и в его голосе не было и намека на колебания.

Пять месяцев назад он и Ламбертон тайно объединились, чтобы бороться с противниками, среди которых был не только самый могущественный человек в христианском мире — Эдуард Плантагенет, но и другие шотландские претенденты на престол. Избавиться от Эдуарда — значит, решить только часть проблемы. Объединить шотландцев под своими знаменами будет не менее трудно. Шотландия была ослаблена междоусобицами, множество мелких группировок враждовали между собой. Именно это в первую очередь помогло Эдуарду закрепиться на престоле.

То, что Ламбертом был рядом, давало Брюсу надежду на успех. Несмотря на молодость — прелат был на год младше графа Каррикского, которому исполнился 31 год; — Ламбертон был главой богатейшей епархии и одним из самых уважаемых людей в Шотландии. Это признавал даже Эдуард, недавно назначивший его попечителем Шотландии.

— Хорошо, — сказал Ламбертон, не скрывая облегчения. — Мы должны подготовиться.

— Неужели здоровье короля ухудшилось?

В голосе графа звучала надежда.

— Нет. Он снова намерен восстать из мертвых. Это чудо с ним сотворила поимка Уолеса, не иначе.

— Тогда к чему мы готовимся?

— Смерть Уолеса снова воспламенит людей, — сказал Ламбертон. — Мы должны убедиться, что огонь будет распространяться в правильном направлении.

— Ты слышал слухи? Неужели Комин что-то готовит? — спросил Брюс.

Джон Рыжий Комин, лорд Баденох, был его злейшим врагом и основным конкурентом в борьбе за трон.

Ламбертон пожал плечами.

— Я не слышал никаких слухов, но чего-то подобного стоит ожидать.

Брюс смял в руке оловянный кубок. Его резные края врезались в ладонь. Он не задавался вопросом, нанесет ли враг удар. Он хотел знать, когда это произойдет.

Они еще немного поговорили, обсуждая, кто определенно встанет под знамена Брюса, а кто нет. Разнузданный террор, проводимый Эдуардом на протяжении последних лет, принес свои плоды. Будет непросто убедить шотландцев обратить свои копья и пики против превосходящих их силой англичан, имеющих до зубов вооруженных конных рыцарей в доспехах.

Земледельцы и рыбаки против цвета рыцарства? Разве не безумие думать, что у них есть хотя бы один шанс? Уолес попытался. И куда это его привело? Его голова красуется на пике, а тело разорвано на части и отправлено в разные концы Англии. У Брюса от отчаяния замерло сердце.

— Мы не сможем победить, — сказал он, обозленный сей неоспоримой истиной. — Не сумеем одержать верх в генеральном сражении; когда армия пойдет на армию. Англичан больше, они лучше организованы и оснащены.

Ламбертон кивнул. Пока Брюс не сказал ничего такого, чего епископ не знал.

— Мы должны изменить свой подход к войне, — наконец выговорил Брюс. — Больше никаких открытых столкновений, кавалерийских сражений. Мы должны найти способ обратить их силу против них же. — Епископ не спускал с друга внимательных глаз. — Мы должны вести нашу войну на наших условиях.

— Ты говоришь о пиратской тактике? — спросил Ламбертон и удивленно поднял бровь. — Это не по-рыцарски.

Реакция прелата была понятна. Брюс сам едва мог поверить, что предложил такое. Он величайший христианский рыцарь, и благородство неизменно было его основным жизненным принципом.

— Сражаясь, как рыцари, мы потерпим поражение, — решительно проговорил Брюс. — Англичане слишком сильны. Но Уолес доказал, как можно добиться победы — применив пиратскую тактику на суше.

— Уолес тоже потерпел поражение, — напомнил Ламбертон.

— Но у нас будет то, чего не было у Уолеса, — сказал Брюс, сделал паузу и достал из сумки сложенный клочок пергамента.

Ламбертон развернул его. На пергаменте было написано около дюжины имен.

— Моя тайная армия.

Епископ в полном недоумении уставился на графа, решив, что он шутит.

— Армия из дюжины человек? — Он еще раз взглянул на пергамент и добавил: — И, насколько я могу судить, среди них только один рыцарь.

— Рыцари у меня есть. Чего у меня нет, так это людей, которые будут сражаться, как пираты.

— Горцы, — задумчиво протянул Ламбертон.

Теперь он понял, почему попали в список некоторые имена.

— Совершенно верно. А число людей отражает стиль боя — быстрая смелая атака небольших групп, использующих всевозможные уловки и внезапность, чтобы вселить страх в противника.

— Но почему тайная?

— Страх может быть очень мощным оружием, а загадка только увеличит страх в сердцах врагов. Они реальны, или это миф? К тому же этих людей будет очень трудно найти, потому что никто не будет знать, кого искать.

Ламбертон снова принялся изучать список, задумчиво почесывая подбородок. Брюс ждал. Суждение епископа было для него очень важно.

Наконец Ламбертон сказал:

— Должен признать, идея занимательная.

Видя, что епископ еще не до конца убежден, Брюс добавил:

— Ты вдумайся. Речь идет не о банде разбойников-пиратов. Перед тобой имена величайших воинов Шотландии. Что бы нам ни потребовалось, с какой бы невыполнимой задачей мы ни столкнулись, в моем распоряжении будут лучшие люди Шотландии. Они многое могут в одиночку. Представь себе, что они смогут вместе.

Глаза Ламбертона загорелись, и он улыбнулся. Хитрое выражение его лица являло странный контраст с молодостью и одеянием священнослужителя.

— Это очень дальновидно. — Он взглянул на Брюса с восхищением. — Революционная идея для революции.

Брюс тоже улыбнулся, довольный реакцией друга.

— Это будет непросто, — сказал Ламбертон, словно прочитав мысли друга. — Объединить этих людей почти невозможно.

— Также как объединить Шотландию под моими знаменами?

Ламбертон задумался. Да, задачи перед ними стоят сложные. Но они не могут позволить себе отступить перед трудностями.

— Кто будет командовать тайной армией?

Брюс указал пальцем на первое имя в списке.

— Кто, если не человек, прославившийся как величайший воин Западных островов, Тормод Маклауд, глава клана Маклаудов. Никто не может одолеть его в сражении на мечах. Как и Уолес, это человек впечатляющего телосложения, без малейших усилий орудующий большим двуручным мечом. Говорят, он как-то раз одолел десяток воинов, которые окружили его и попытались захватить в плен.

У епископа дрогнул уголок рта. Почему-то только один.

— Конечно. — Брюс тоже криво улыбнулся. — Но миф может обладать такой же силой, как правда. Барды уже воспевают отвагу Маклауда, сравнивая его с Финном Маккулом [Финн Маккул — герой, мудрец, провидец. Был предводителем дружины воинов-фениев. Стиль боя фениев отличался виртуозностью, предполагал длительное обучение владению боевым оружием, сложным приемам боя и серьезную психологическую подготовку. — Здесь и далее примеч. пер.]. Как и легендарный ирландский герой, он заботился не только о собственном мастерстве в бою, но и о тренировках своих людей.

Ухмылка исчезла с лица епископа. У кельтов не было более известного и уважаемого героя, чем Финн Маккул.

Брюс улыбнулся, довольный, что друг оценил сравнение.

— Кстати, Маклауд заработал целое состояние, тренируя в Ирландии будущих наемников — галлоглассов [Галлогласс — ирландский или шотландский солдат или вассал.].

— Значит, его можно купить?

— Возможно, — Граф пожал плечами и нахмурился. — Ты же знаешь этих островных вождей. В лучшем случае они непредсказуемы, в худшем — открыто враждебны.

Подчиненные шотландской короне лишь два десятилетия назад, упрямые вожди с островов все еще считали себя независимыми правителями, «морскими королями», правившими обширными изолированными территориями. Недостаток верности раздражал Брюса, но, в отличие от своих предшественников, он знал: чтобы победить англичан и завоевать корону, ему необходима поддержка горцев и жителей островов.

— Я что-нибудь придумаю.

На круглом лице Ламбертона появилось скептическое выражение.

— Ты уверен, что это правильный ход? Эти вожди кланов не любят, когда их к чему-то принуждают.

Брюс мрачно ухмыльнулся.

— Я вовсе не собираюсь его принуждать. Незачем. Деньги, земли, красивая женщина — у каждого мужчины есть своя цена. Нам просто надо будет узнать, какова цена Маклауда.

Ламбертон кивнул, хотя убежденным не выглядел.

— Значит, ты твердо решил?

Брюс задумался. Сможет ли он полностью отказаться от рыцарских идеалов прошлого и начать войну нового типа, прямо противоположную всему, к чему он привык с детства?

Чтобы победить, сможет. В любом случае он должен быть готов.

— Да. Свести этих людей вместе будет нелегко. Делай что хочешь, но ты должен добиться успеха. Мне они могут понадобиться раньше, чем мы рассчитываем.

Ламбертон встретился взглядом с другом. Оба понимали, что перед ними длинная дорога. И ее конец теряется в тумане.

Епископ почувствовал озноб.

— Тучи сгущаются, милорд.

— Я знаю, — не стал спорить Брюс.

Они уже дошли до точки, откуда нет возврата. Он вспомнил слова Цезаря, сказанные им перед началом гражданской войны против Помпея, и добавил:

Ламбертон послушно перевел:

Величайший герой своей расы.

И.Ф. Грант о Тормоде Маклауде

Замок Данвеган, остров Скай

День святого Михаила, 1305 год

Он убьет его. Медленно.

Как только писарь закончил чтение послания, в зале все стихло. Такая мертвая тишина обычно наступает после оглушительного удара грома. Воины, собравшиеся в большом зале замка Данвеган, застыли словно каменные изваяния, ожидая его ответа:

Тормод Маклауд, глава клана Маклаудов, сидел на возвышении один. Он слегка подался вперед, и теперь его взгляд был устремлен на несчастного юношу, переминавшегося перед ним с ноги на ногу.

Ледяное спокойствие его голоса отнюдь не уменьшило сгустившегося напряжения.

Писарь испуганно вздрогнул и издал тоненький звук, который можно было назвать разве что писком. Послание выскользнуло у него из рук и спланировало по наполненному дымом воздуху на устланный камышом пол. Тор наступил на в общем-то ни в чем не повинный клочок пергамента. Наклонившись, чтобы вытащить его из-под своего каблука, он увидел знакомые каракули: Торквил Маклауд, его младший брат-близнец, родившийся через две минуты после него.

Писарь наконец снова обрел способность говорить — правда, его голос сильно дрожал.

— Ваш брат утверждает, — пробормотал он, — что не может вынести отказа вождя Николсонов отдать ему дочь и потому вынужден взять дело в свои руки. — Юный служитель церкви сделал паузу, вытер со лба пот тыльной стороной ладони. — Он говорит, что его любовь…

Кулак Тора с грохотом опустился на подлокотник трона. Подобные вспышки он позволял себе не часто. Ярость быстро разлилась по жилам, глаза налились кровью.

— Я слышал. Все. Достаточно.

Любовь. Самое глупое объяснение. Лучше бы Торквил заявил, что Маргарет Николсон — богатая наследница, каковой она действительно является, и что он тайком увез ее для блага клана. Тогда, по крайней мере, Тор попытался бы понять столь вопиющее поведение.

Одним необдуманным поступком Торквил мог развязать войну, поставив под угрозу все, чего удалось достичь за последние двадцать лет. Двадцать лет назад его клан находился на грани уничтожения — сначала была резня, унесшая жизни многих членов клана, в том числе его родителей, а потом голод. Но тяжелая работа и упорство принесли свои плоды. Клан возродился и снова стал сильным и процветающим. И Тору совершенно не нужна была новая война. Его клан заслуживал мира, и Тор намерен был его обеспечить.

Недавние набеги были достаточно неприятными. Дважды за последний год какие-то люди похищали скот и сжигали урожай на полях. Подобные трусливые действия обычно предпочитал Макруайри. Если этот клан действительно нарушил перемирие, Тор позаботится о том, чтобы они заплатили за это.

Но сначала ему необходимо разобраться с более срочной проблемой. Придется найти способ успокоить Николсона и предотвратить войну. Губы Тора сжались в толкую линию. Он испытывал огромное искушение заковать брата в цепи и лично притащить к Николсону. Это его уж точно успокоит.

Есть много причин, оправдывающих войну, но из-за женщины воевать определенно не стоит.

Тор и его брат были во многом похожи — по крайней мере, он так думал. Где, черт бы его побрал, чувство долга Торквила и его преданность клану? Вождь возмущенно фыркнул. Чем он думает? Головой или тем, что у него между ног?

Тор заставил себя успокоиться. Он не потеряет над собой контроль. Хотя дрожащий юноша, стоящий перед ним, явно напуган сверх всякой меры.

Глаза Тора под тяжелым массивным лбом сузились. Он внимательно рассматривал молодого писаря. Кажется, его зовут Джон. Наружность парня была явно не впечатляющей: среднего роста, худощавый, с прямыми каштановыми волосами. Пожалуй, он правильно выбрал себе занятие. В таких тонких, изящных руках можно держать только перо или церковную утварь, но не меч.

Тормод Маклауд всегда приберегал боевой дух для достойных противников на поле брани. Вот и теперь всю силу его гнева почувствует Торквил, а не этот щенок. Какое удовлетворение может доставить победа над мышью? Мужчина, бьющий слабых — будь то слуги, дети или женщины, — только позорит себя.

— Перестань дрожать! Ты же мужчина! Успокойся, я не собираюсь вырвать у тебя язык за то, что ты принес плохие новости.

Юноша почему-то не обрадовался. Даже наоборот, побледнел и, казалось, вот-вот рухнет в обморок. Монах, с презрением подумал Тор. Что с него взять?

— Где сейчас мой брат?

Писарь помотал головой. Его сильно выступающий кадык дернулся.

— Не знаю. Гонец ушел раньше, чем мы успели его расспросить.

Если у Торквила осталась хотя бы капля разума, он возьмет свою украденную невесту и отправится с ней на край света. Туда Тор, пожалуй, за ним не последует.

Источник:

knizhnik.org

Маккарти М. Возлюбленная воина. Роман в городе Улан-Удэ

В представленном каталоге вы имеете возможность найти Маккарти М. Возлюбленная воина. Роман по доступной цене, сравнить цены, а также найти похожие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Доставка выполняется в любой город РФ, например: Улан-Удэ, Курск, Воронеж.