Каталог книг

Юрий Соловьёв Тепло родного порога

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

«ТЕПЛО РОДНОГО ПОРОГА» – сборник стихотворений поэта Юрия Соловьёва, в котором чувствуется беззаветная любовь к Родине – России, переживания за её судьбу и судьбу всего народа, воспоминания о детстве, боль за тех, кто не вернулся с войны, за то, что происходит в деревнях и сёлах, воспевание красоты природы и тишины звёздной вселенной, а также философские размышления поэта о жизни. Эта книга тронет сердце каждого, кому дорога Русь.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Юрий Соловьёв Тепло родного порога Юрий Соловьёв Тепло родного порога 39.9 р. litres.ru В магазин >>
Юрий Соловьёв Убежище Юрий Соловьёв Убежище 149 р. litres.ru В магазин >>
Юрий Серб Юрий Серб. Статьи. Стихи Юрий Серб Юрий Серб. Статьи. Стихи 99 р. ozon.ru В магазин >>
Николай Феопемптович Соловьёв Корделия Николай Феопемптович Соловьёв Корделия 0 р. litres.ru В магазин >>
Повторители штатных порогов d42 (эллиптические заглушки) для LADA Vesta 2015- Повторители штатных порогов d42 (эллиптические заглушки) для LADA Vesta 2015- 13400 р. crosstrade.ru В магазин >>
Ольга Пахомова Лепестки любви роз. Сборник историй Ольга Пахомова Лепестки любви роз. Сборник историй 80 р. litres.ru В магазин >>
Юрий Горгуленко Слава Богу за всё. Дано ли нам постичь? Юрий Горгуленко Слава Богу за всё. Дано ли нам постичь? 120 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Тепло родного порога скачать книгу Юрия Соловьева: скачать бесплатно fb2, txt, epub, pdf, rtf и без регистрации

Книга: Тепло родного порога - Юрий Соловьёв

Город издания: Москва

«ТЕПЛО РОДНОГО ПОРОГА» – сборник стихотворений поэта Юрия Соловьёва, в котором чувствуется беззаветная любовь к Родине – России, переживания за её судьбу и судьбу всего народа, воспоминания о детстве, боль за тех, кто не вернулся с войны, за то, что происходит в деревнях и сёлах, воспевание красоты природы и тишины звёздной вселенной, а также философские размышления поэта о жизни. Эта книга тронет сердце каждого, кому дорога Русь.

После ознакомления Вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения.

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Похожие книги Комментарии

2. Текст должен быть уникальным. Проверять можно приложением или в онлайн сервисах.

Уникальность должна быть от 85% и выше.

3. В тексте не должно быть нецензурной лексики и грамматических ошибок.

4. Оставлять более трех комментариев подряд к одной и той же книге запрещается.

5. Комментарии нужно оставлять на странице книги в форме для комментариев (для этого нужно будет зарегистрироваться на сайте SV Kament или войти с помощью одного из своих профилей в соц. сетях).

2. Оплата производится на кошельки Webmoney, Яндекс.Деньги, счет мобильного телефона.

3. Подсчет количества Ваших комментариев производится нашими администраторами (вы сообщаете нам ваш ник или имя, под которым публикуете комментарии).

2. Постоянные и активные комментаторы будут поощряться дополнительными выплатами.

3. Общение по всем возникающим вопросам, заказ выплат и подсчет кол-ва ваших комментариев будет происходить в нашей VK группе iknigi_net

Источник:

iknigi.net

Читать бесплатно книгу Тепло родного порога, Юрий Соловьёв

Тепло родного порога

4 декабря 1960 года, в пригороде Одессы, в поселке Красносёлка, в семье военнослужащего появился на свет Божий, первенец – мальчик Юра.

Мои родители, Соловьев Аркадий Андреевич и Соловьева (Спиридоненкова) Лилия Николаевна, родом из Тверских краёв.

Когда мне исполнилось два года, меня забрали в деревню мамины родители, Спиридоненковы Николай Степанович и Мария Ильинична. Наверное, такой резкий поворот в моей жизни, сказался на моём восприятии природы и деревенского быта.

Голубая мечта, ранней весной приехать в те края, зайти в лес и увидеть сине-голубой ковёр первых весенних цветов.

В дымке розовой

в лес ходили по весне,

капал в банку сок березовый,

на полянах таял снег.

Пил студеный сок из горлышка,

слушал теньканье синиц

и, глаза прищурив, солнышко

видел в радуге ресниц.

Что бы представить, как жили в те времена в деревне, какие были взаимоотношения между людьми, нужно немного углубиться в историю. Начало 60-х, прошло 15 лет после окончания войны. Из тех мужиков, кто ушёл на фронт, вернулись единицы. Старики, женщины и дети, сумевшие выжить в семнадцатимесячной фашистской оккупации, видели в вернувшихся настоящих героев.

Оба моих дедушки, Соловьев Андрей Степанович и Спиридоненков Николай Степанович вернулись с войны в офицерских званиях с орденами и медалями. Вот только пожить Андрею Степановичу, после войны не довелось, в 1948 году в возрасте 35 лет, оставив жену с тремя детьми, он умер от ран.

Хорошо лежать на печке,

Слушать папину гармонь,

Представлять, как в нашей речке

Воду пьёт из песни конь.

В рушниках в углу икона,

Фото в рамках на стене…

Сколько их ушло из дома

И погибло на войне.

В 1965 году родители забрали меня к себе, в то время отца перевели на новое место службы в город Спасск-Рязанск. Рязанщина, родина Сергея Есенина… Половодье на Оке, заливные луга, сосновые боры… Спасск-Рязанск – небольшой провинциальный городок, стоящий на высоком берегу протоки Оки. Дома с резными наличниками утопают в зелени, кругом сады, размеренное неторопливое течение жизни. В этом городке прошло моё детство, с купанием на Оке, с поездками на речном трамвайчике на другую сторону реки на Старую Рязань, с учёбой до 9 класса в школе.

Но «цыганская» жизнь не даёт расслабиться, в 1977 году судьба закидывает отца, ну и нас конечно, к новому месту службы на южный берег Ледовитого океана, в город Тикси. Если быть точнее, то до самого Тикси, от военного городка нужно было ещё проехать километров десять.

Плывет над Тикси.

Арктика… Ультрамариновое море Лаптевых, стелящиеся заросли карликовой берёзы под шляпками подберёзовиков, студёные речки с одним общим названием Снежинки, заснеженные сопки с антеннами радиолокационных станций на вершинах.

Окончив школу, в 1978 году, по стопам отца, поступил в Череповецкое высшее военное училище радиоэлектроники.

Мне постоянно везло с окружающей меня природой, лагеря и полевые выходы, где мы обучались военным премудростям, располагались в девственно-чистых сосновых лесах. А река Шексна. А Рыбинское водохранилище. Места, воспетые Николаем Рубцовым, зачаровывали и восхищали.

Получив воинское звание лейтенант, и на тот момент, уже обзаведясь семьёй, убыл из Вологодчины к первому месту службы, на станцию Дивизионная, близь Улан-Удэ столицы Бурятии.

Тринадцать лет прожитых в Забайкалье, это особый период в моей жизни.

Сиреневые сопки по весне покрытые нежным багульником, лоскутное одеяло тайги в начале осени, Байкал, Селенга, бурятские степи с особым ароматом трав, суровые морозные зимы и жаркое солнце над головой летом. Шашлыки на сопках с друзьями и семьей, выезды на заготовку кедрового ореха и брусники в тайгу, походы за грибами и рыбалка. И, конечно, служба от командира взвода до начальника командного пункта полка.

После Забайкалья продолжил службу в Кантемировской дивизии, дислоцированной в славном городе Наро-Фоминск. В 2002 году уволился из рядов вооруженных сил Российской Федерации в звании майор – запаса.

Отсутствие свободного времени и постоянный напряженный график службы не способствовал, по видимому, раскрытию творческих способностей. Но те впечатления, чувства и эмоции, скопившиеся во мне, как неподвластная стихия, прорвали сдерживающую плотину текущей рутины и хлынули в образовавшийся проём… Я начал писать стихи.

Мой край забытых Богом деревень Тепло родного порога

С наслаждением пью на родимом крылечке

Свежий воздух зари, как берёзовый сок.

За оврагом туман обнимается с речкой —

Еле слышен довольный её голосок.

Теплый луч на перилах играет в пятнашки,

Заискрилась на солнце росою трава.

После сна разлепили реснички ромашки

И кружится от счастья моя голова!

На ступеньках тепло от родного порога.

Вместе с эхом кукушка считает года.

Словно жизнь непростая петляет дорога

От порога к неведомым мне городам.

В мерцании холодных звезд…

В мерцании холодных звезд

Плывет по Вечности Земля…

«Ах, ты палуба-палуба,

Ты меня раскачай

Ты печаль мою, палуба,

Расколи о причал!»

Тени пляшут, звон посуды,

В лампе мечется огонь,

Дзинь…стаканы над столом.

– Хрусть… Заели огурцом.

На столе картошка пышет,

Дух над черным чугунком.

Матерятся, только слышно

Разговоры ни о чём.

– Зой, Виталька в магазине

Утром водку покупал.

– Коль, сходи-ка до скотины.

– …и с крыльца потом упал.

«При лужке, лужке, лужке,

При широком поле,

При знакомом табуне

Конь гулял на воле.»

Гармонисту, – Пей, Аркашка!

– Эх, родимая рюмашка.

– Понеслась родная в рай!

Хорошо лежать на печке,

Слушать папину гармонь,

Представлять, как в нашей речке

Воду пьёт из песни конь.

В рушниках в углу икона,

Фото в рамках на стене…

Сколько их ушло из дома

И погибло на войне.

«Зачем вы девочки

Ночь спустилась в деревеньку

Взяв округу всю в тиски

И спиваясь помаленьку

Плачут бабы от тоски.

В мерцании холодных звезд

Плывет по Вечности Земля…

Край родной

Вкус парного молока,

Тянет клевером из хлева

И крапивою слегка.

Лижет тёплыми лучами

Солнце сонное лицо.

Кошка выйдет из чулана,

Ляжет рядом на крыльцо.

Где я только в мире не был.

Только на сердце одно —

Васильковый лен до неба,

В дымке розовой

В лес ходили по весне,

Капал в банку сок березовый,

На полянах таял снег.

Пил студеный сок из горлышка,

Слушал теньканье синиц

И, глаза прищурив, солнышко

Видел в радуге ресниц.

Вырастая из земли,

Изгибали шеи нежные

И улыбками цвели.

Лес играл со мной и нянчился,

Не желая отпускать,

То, как старший брат, дурачился,

То задумчив был, как мать.

…пусть судьба меня закинула

Далеко от этих мест,

Нет важнее в жизни стимула,

Чем в родной вернуться лес.

Малая Родина

И солнышко то же…

На картинку из детства похоже.

трепещет на Родине.

Там, где избы друзей покосились,

А друзья на погосте – все спились.

В огороде смородина алая

Боль большая, а Родина малая.

Мой край забытых Богом деревень

Мой край забытых Богом деревень,

Ромашковых просторов и лесов,

Где Горбачёвский ветер перемен

Не уничтожил жизненных основ.

Здесь нараспашку души и дома

Всегда найдутся хлеб и молоко

Для путника раскроют закрома

Не важно, что он людям незнаком.

В избе расстелют чистую постель.

А хочешь, спать ложись на сеновал.

Все двери в дом открыты для гостей,

их на замок никто не закрывал.

Развеял ветер колею дорог.

В лугах зарос родной тропинки след.

Хозяев нет, рассыпался порог.

Да и деревни, тоже больше нет.

Я в брошенный колодец загляну,

Где сруб замшелый прячется во мгле.

Грохочет цепь, спускаясь в глубину,

Ведро воды я зачерпну себе.

И пью я эту воду через край,

Дробь выбивают зубы о ведро,

Мне силы дарит заповедный край

С водой, вливаясь в грешное нутро.

Шумят листвой седые тополя,

Стрекочет хор кузнечиков в траве.

Мне это солнце, небо и земля

Дороже жизни и всего родней.

Родина моя, земля тверская,

Всех заморских берегов милей.

Я влюблён в леса твои без края,

В поднебесный лён твоих полей,

В шелест тополей, ручьёв прохладу,

В колкость свежескошенных лугов…

За тебя и смерть я, как награду,

Из руки твоей принять готов.

Одной тебе я верю!

Как Божья благодать.

С распахнутою дверью,

В котором я живу

И где мне умирать.

Икон не надо мне,

Не верю я в иконы.

Молюсь я на леса

И на луга молюсь.

Молитвы шепчут мне

Берёз любимых кроны

И причащаясь им

Я чище становлюсь.

Кресты церквей крестили.

Я, с головой, нырял

В купель твоих озёр.

И воздуха нектар,

Когда траву скосили,

Я в роще пил среди

Берёз – своих сестер.

Русь голубоглазая моя

Я родился РУССКИМ.

Ничего нет краше,

Что молоком вскормила,

– Русь голубоглазая моя.

Равнодушен к пальмам и горам.

Жизнью своей мамы,

Как женщина родная,

С васильками в русых волосах,

С песней соловьиною,

Дарит ей поклонник

Искрой затеряется в веках.

Под птиц любимых пенье,

С соком земляники

Русь моя, – ты вечный свет души!

Любо мне бродить в твоих лесах,

Забираться на холмы и горы,

В заливных лугах тонуть в цветах,

Чтоб впитался запах через поры.

Будут в росы соловьи мне петь,

Выйду я тропой к родному дому.

Сквозь туман заря начнет алеть

Цветом розовым по голубому.

Я купаюсь в море спелой ржи,

Васильки, смеясь, играют в прятки.

Русь моя, ты вечный свет души!

И тебя люблю я без оглядки.

Умиротворение

Я качу по тропочке свой велосипед,

за спиною тянется шин рифлёный след.

Дребезжит на рытвинах старое крыло,

Скрылось за оврагами дедово село.

Впереди баюкает плавная волна

Нежные соцветия молодого льна.

Северное солнышко льётся на поля,

Пахнет мокрой глиною сонная земля.

Миру демонстрируя пышный свой наряд,

Облака неспешные надо мной парят.

И скользит бесплотная облачная тень

По долинам солнечным, крышам деревень…

По тропинке узенькой, оставляя след,

не спеша, вперед качу свой велосипед.

Я хожу по родимой земле

Я хожу по родимой земле,

Все цветы улыбаются мне.

Здесь гремели бои

И здесь предки мои

За меня на войне полегли.

Я туманом дышу, а душа,

Не спеша, по тропинке ушла

На знакомый до слёз,

На родимый погост,

Где я – редко бывающий гость.

Улыбаются фото родных.

Им приятно увидеть живых.

Под разрушенный храм,

Я пришёл в гости к вам,

Не сердитесь, я выпью сто грамм.

Я хожу по родимой земле,

Где тропинки забыли мой след.

За оврагом ручей,

Лучше громких речей,

Прожурчит мне негромко: «Я – чей?»

Да будет мир среди людей! Да будет мир среди людей!

Да будет мир среди людей,

Свою улыбку подарить

соседу будет рад.

Слова от сердца,

Распустятся в домах

Забудут боль и страх.

Забудут люди о войне,

О корысти в делах.

И Бог мой улыбнется мне,

Мадонна городской помойки

Дочь проститутки и бомжа,

Девчонка с городской помойки,

К своей груди дитя прижав,

На пропитание деньжат

Просила у людей неловко.

В пустую баночку у ног

Швыряли найденную мелочь

В карманах, кто нащупать мог.

И обходили, кто не мог

Лавируя в толпе умело.

Поток безликих горожан

Смеялся, бормотал проклятья.

Неоновый манил Ашан.

Трамвай по рельсам дребезжал.

Бомжы, реклама, куртки, платья…

С ребенком на руках…

Сопя толкались человеки,

В пакетах, сумках и тюках.

Не реагируя никак,

И скромно опуская веки.

Дочь проститутки и бомжа,

Мадонна городской помойки

К своей груди Христа прижав

На пропитание деньжат

Просила у людей неловко.

Скоро Новый Год.

«С высот небесной мерзлоты…»

С высот небесной мерзлоты

Слепые окна небоскрёбов

Швыряют в чёрные сугробы

Окурки вечной суеты.

Без-раз-ли-чи-е

Белыми хлопьями снег

Медленно падает вниз,

Где в припорошенный след

Втоптан осиновый лист.

Желтый на свежем снегу

Старый, морщинистый лист,

Умер у всех на виду

И под ногами раскис.

– Чей этот «старец»?

И разровняет ручей

Кем-то оставленный след.

Катается в горле ком

И горло от жалости сжалось.

Считаю, не веря, минуты тайком,

– ох, сколько их там осталось.

Не верю, что папа на небо уйдет

Не попрощавшись с сыном:

Откроет глаза… и хотя бы мигнет,

– живи мол, сынок, с миром.

Смерть дождалась его

Поцеловав в темя.

Отец напоследок вздохнул…и легко

Оставил своё тело.

Не верил, что папа на небо уйдет

Не попрощавшись с сыном

Так ждал, что хотя бы мигнет…

Гуляет Детство беззаботное моё…

Гуляет Детство за моим окном,

В сандалиях на тоненьких ногах,

В саду таком желанном и родном,

Где каждая былинка дорога.

Кружится между яблонь мотыльком

Срывает на бегу мои цветы

Я не могу дышать и в горле ком,

От этой мне знакомой красоты.

Я докричаться до девчонки не могу,

Нас разделяет жизни толстое стекло,

Я от бессилия и горести реву…

А девочке в саду моём легко.

Ведь это Я кружил в своём саду,

Дарили МНЕ цветы свою красу…

Я потихоньку от окошка отойду

И вытру набежавшую слезу.

Девочка – детство

Детство далёкое в ситцевом, розовом платьице,

Бегает с кем-то другим по высокой траве.

Словно с горы время старой телегою катится,

Тонут колёса в разбитой судьбой колее.

В прошлом остались пейзажи до боли знакомые,

Слёзы из глаз промокнёт придорожная пыль.

Детство ушло, дарит жизнь впечатления новые,

Едет телега, скрипит да сминает ковыль…

Золотая рожь

В небесах привольно

Словно Лето стало

В бахроме, по краю,

В гости завлекают

И плывёт раздольно

За волной волна…

Грудь моя полна,

Что такой картины

Вряд ли где найдёшь,

На полях российских

редко встретишь рожь.

Несносное детство

Детство смеялось, по дому родному носилось.

Папе мешало взрослеть. Он вопрос непростой

С ходу решил и семейство с ребёнком простилось,

Чтоб «старикам» передать сорванца на постой.

Детство доверчиво подало дедушке руку,

Село в вагон и прижалось к окошку щекой,

И навсегда дед увёз лопоухого внука

В край заповедный, где счастье царит и покой.

Вмиг повзрослевший отец не почувствовал даже

Еле заметных, казалось, в душе перемен,

Детские вещи из дома унёс на продажу

И пустоту приобрёл за игрушки взамен.

Детство со старостью весело в прятки играют

И на рыбалке, зевая, встречают рассвет.

…годы приходят и все чудаки понимают,

Как тяжело, если детства с тобой рядом нет.

Мой Храм меня встречает тишиной,

Где свежий воздух – древних стен прохлада,

Вся суета осталась за спиной,

Душе уставшей церковь как награда.

Здесь нет призывов, суетных речей,

Немыслимо злословие и крики,

Мерцает пламя золотых свечей,

На тёмных досках оживают лики.

Их доброта струится от икон,

Под взглядами Святых немного трушу

И бьётся в сердце колокольный звон,

Когда пред Богом обнажаю душу.

Хоругви тихо плещут за спиной,

У Царских врат склоню свои колени.

С престола Бог беседует со мной,

Ему раскаюсь в праздности и лени.

Мой храм меня встречает тишиной,

Привычны взгляду старые иконы.

Вся суета осталась за спиной,

Здесь мир иной и здесь свои законы.

О рифме банальной замолвлю я слово

Я не оправдываюсь, нет.

Мне важна форма, смысл и суть.

Как часто слабенький поэт,

Себя пытаясь обмануть,

Корпит над вычурностью фраз,

Кидаясь в крайность каждый раз,

И выжигает раз за разом

В стихах банальных рифм заразу.

Слова: СКАЗАТЬ и НАКАЗАТЬ

Не стал он боле рифмовать.

А эта рифма: БОЛЕ-ВОЛЕ,

До отвращения, тем боле.

Я не оправдываюсь, нет,

Вглядитесь в свой автопортрет.

И рассмотрите вместе с нами

Письмо Онегина к Татьяне.

«Я к вам пишу – чего же боле?

Что я могу ещё сказать?

Теперь я знаю, в вашей воле

Меня презреньем наказать».

Тут даже нечего сказать,

И гложет червь меня сомнения.

Быть может, уникальность в том,

Что он писал доступным языком,

И сохраняя, тем не менее,

Всю обнажённость чувств!

За веком потянется…

И сломанной веточкой

В снег свежевыпаший

Ляжем устало мы.

За спиною бредущего.

Боже, как хочется,

В будущем толику

Веры в насущное.

В грудине полощется

Сжалось от жалости

Боже, как хочется,

И чуть-чуть понимания.

В пустыне забвения

Памяти Николая Рубцова

Расхристанный, в заношенном пальтишке,

Шагает по России мужичишка.

Шагает в дождь, – в любое время года,

От сердца к сердцу своего народа.

Не знающий ни дома, ни уюта,

Меняющий общаги на каюты.

Нескладный, гениальный и скандальный.

…по лужам шлёпают его сандалии.

А где то, в тихом, старом городишке,

Открыл мальчишка со стихами книжку,

И с первых строк шагнул к нему Мессия,

Заполнив всё вокруг своей Россией.

Россией, с тёплой памятью рубцовской

О песнях маминых, о запахах отцовских,

О занесённых снегом деревушках,

О корысти не знающих старушках.

Стемнело…за окошком дождик сеет…

Читает мальчик – и в Россию верит.

Поцелуй Иуды

Глаза в глаза, не пряча взор,

Пилата зная приговор

И даже место для креста,

Его целует он в уста.

…прощение в глазах Христа.

Праведное дело?

«Аллах Акбар!», кто б спорил, мусульмане,

Мы тоже Бога славим, как и вы.

Омар Хайям любим и Пиросмани,

Нельзя их выбросить из нашей головы…

Мы начиная праведное дело,

Обычно «С Богом!» людям говорим.

.. шахида пояс, ВАША дочь надела

И к НАШИМ детям вышла вместе с ним.

Простой контакт

Поскрипывает радужный винил.

Сверкает гранями знакомая пластинка.

Звучит мелодия, что в памяти хранил,

Играет Полис, слышу голос Стинга.

Здесь в паузах нет полной тишины,

Кружит иголка по неровностям бороздки.

Но есть контакт, и нет глухой стены,

Что преграждает к сердцу путь короткий.

На кухне в кружки разолью «Агдам»,

Нарежу хлеб, открою банку кильки,

И позвоню, – ребята, как вы там? —

Давай ко мне, есть закусь и бутылка.

И ввалятся ко мне мои друзья,

И будем пить портвейн под July Morning,

Я вдруг пойму, что заменить нельзя,

Простой контакт на безлимитный роуминг.

Солнышко то же и та же скамейка,

Стёклышком внук выжигает «равно»,

Сердце, пронзённое тонкою стрелкой…

Всё повторяется, в этом кино.

Грустно течение ретроспективы,

Мечутся кадры о детстве моём.

Стройные прутики выросли в ивы,

Листья роняющие в водоём.

Стены знакомых домов покосились,

Там, где носились в футбол, не узнать,

Выросли замки, какие не снились,

Новое время и новая знать.

Выжжено слово «любовь» на скамейке

Стрелкой она проникает в сердца.

Всё повторяется в славном ремейке,

Вот и внучок, так похож на отца.

Святое распятие

За страданья людские распят Человек,

Под советы и хохот духовных калек.

Острой болью пронзил стопы ног ржавый гвоздь,

Засмеялись в толпе, – Их пронзили насквозь!

В мире краски угасли, кругом серый цвет,

Чернота наступает, не скоро рассвет,

Но сквозь тонкую кожу опущенных век,

Темноте вопреки пробивается свет.

Свет сердечной любви, свет заплаканных глаз,

Он сильнее бездушия в тысячу раз.

…и душа, словно голубь, спорхнула с креста,

Оставляя мучителям тело Христа.

Стихи Есенина

Стихи Есенина, – стихия:

Ока на заливных лугах.

И от того, что «от сохи я»,

Купаюсь я в его стихах.

Душа радушно принимает

Его поэзии волну

И сердце трепетно внимает

Таланта – ширь и глубину.

Я теряю друзей, я теряю подруг…

Я теряю друзей, я теряю подруг.

Пустота заполняет мой дружеский круг.

И осеннему небу, впервые, не рад,

Звёзды лучших друзей закатил звездопад.

Как заставить себя пересилить, суметь,

Как и прежде на небо спокойно смотреть,

Если с росчерком новой сгоревшей звезды

Смерть напомнила зримо: «Не вечен и ты!»

Так просто… взять и улыбнуться

Взять и улыбнуться.

Отдать сердечное тепло.

Светло душой соприкоснуться

Бессильно совесть будет биться

И окровавленною птицей

Судьбе под ноги упадет.

Мы движемся по жизни к смерти

И не успеешь оглянуться…

Взять и улыбнуться.

Звёздная тишина Отчего мне так хочется жить

Запалю я костёр,

В той единственной точке вселенной,

Где по пояс трава

На полянах туманных растёт.

Ворошить до утра

Раскалённые стану поленья

И дыхание звёзд

Буду слушать под шёпот костра.

За смолистым дымком

Улетучатся серые мысли.

Здесь не нужно спешить

И душе моей станет легко.

У сосновых вершин,

Где со звёздами встретятся искры

Я внезапно пойму,

Отчего мне так хочется жить.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

При использовании книги "Тепло родного порога" автора Юрий Соловьёв активная ссылка вида: читать книгу Тепло родного порога обязательна.

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Источник:

bookz.ru

Юрий Соловьёв Тепло родного порога в городе Кемерово

В представленном интернет каталоге вы можете найти Юрий Соловьёв Тепло родного порога по разумной цене, сравнить цены, а также посмотреть похожие книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Доставка осуществляется в любой населённый пункт России, например: Кемерово, Тюмень, Барнаул.