Каталог книг

Орлова Е. Противостояние

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Клейберг Ю., Орлова Е., Орлова Ю. Ювенальная юридическая психология Клейберг Ю., Орлова Е., Орлова Ю. Ювенальная юридическая психология 803 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Орлова Е. Бизнес-план: методика составления и анализ типовых ошибок. 11-е издание, исправленное Орлова Е. Бизнес-план: методика составления и анализ типовых ошибок. 11-е издание, исправленное 114 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Орлова Е. Исаак Ильич Левитан Орлова Е. Исаак Ильич Левитан 123 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Орлова Е. Алексей Гаврилович Венецианов Орлова Е. Алексей Гаврилович Венецианов 148 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Орлова Е. Андрей Рублев Орлова Е. Андрей Рублев 123 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Орлова Е. Андрей Рублев. Биография. Картины. История создания Орлова Е. Андрей Рублев. Биография. Картины. История создания 246 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Орлова Е. Карл Павлович Брюллов Орлова Е. Карл Павлович Брюллов 123 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать онлайн Противостояние автора Орлова Елена - RuLit - Страница 1

Читать онлайн "Противостояние" автора Орлова Елена - RuLit - Страница 1

Мистический роман о жизни

Мы забываем о единственной цели земного бытия, о том, что оно только путь в вечность. Познай себя, всмотрись в себя, человече. Кто ты, как живешь и что ждет тебя впереди? Ведь и ты вместе с этим потоком времени несешься к безвременью, к вечности. И так каждый день, каждый год.

Машина летела вперед, рассекая черным блестящим корпусом весенний воздух, который свежей волной ударялся в подставленное, ему навстречу, радостное лицо Милы. Он трепал ее волосы, шумел в ушах, перехватывал дыхание рвущимся в легкие ветром, кружил голову терпким ароматом разгоряченной майским солнцем зелени, и все это женщине необычайно нравилось. Колеса с мягким шуршанием проглатывали километры дороги, мимо проносились, похожие на пышные наряды невест, белоснежные сады в изумрудном окружении.

— Боже, как красиво! Как красиво! — восхищалась она, провожая влюбленными глазами исчезающие из вида цветочные облака.

— Скажите, девушки, подружке вашей, что я ночей не сплю, о ней мечтаю… — самозабвенно пробасил Андрей.

— Настоящая иерихонская труба! — Мила укоризненно взглянула на него и тут же счастливо рассмеялась.

— От души… — Она задумалась.

— Ау, любимая! — Андрей тронул жену за руку.

— Прости, — встрепенулась Мила, — немного увлеклась…

— Может, прикрыть окно?

— Зачем? — Она сделала глубокий вдох и зажмурилась от удовольствия. — Райская благодать! Странно…

— Тебе никогда не приходило в голову, почему самый красивый месяц в году называют маем?

Муж пожал плечами.

— Наверное, по тому же самому, почему июнь называют июнем, а август августом.

— Не все так просто! Вспомни: кто в мае родился — всю жизнь будет маяться.

— Не только родился, но и женился, — усмехнувшись, добавил Андрей.

— Вот видишь! Удивительное время года! Вместе с восхищением и радостью оно пробуждает в душе щемящую тоску по чему-то запредельному, недостижимому, скрытому в мимолетной, ускользающей красоте, земном отражении потерянного рая. Прислушайся, — попросила мужа Мила и певуче произнесла: — Май, рай… Изменена лишь начальная буква. Возможно, слово «май» является сокращением фразы «мой рай», словесной памятью многих поколений.

— Однако, ты сочинительница! Хочешь совет? Перестань усложнять! Научись просто радоваться весне, нашей поездке…

— Остается добавить к сказанному: чего в жизни еще не хватает?

— Действительно, объясни! Или, думаешь, не пойму?! — Вопрос повис в воздухе. — Игра гормонов, — пренебрежительно фыркнул Андрей, — обычные женские штучки!

Ирония в его голосе подхлестнула Милу.

— Я отвечу. Не в гормонах дело, а, прости за каламбур, в гармонии. Не хватает гармонии между внешним и внутренним.

Она положила руку на сердце.

— В ком не хватает? — Муж нахмурился.

— Да какая разница! — отмахнулась Мила. — «Скелеты в шкафу» есть у всех! Наша подлинная сущность предпочитает стыдливо прятаться за достойным фасадом моралиста. [1]Если осмелиться вывернуть наизнанку гнилое болото памяти с захороненными в нем отвратительными поступками, мерзкими мыслями, низменными желаниями, то их тяжкий груз, брошенным камнем, вдребезги разобьет хрупкий, радужный миф «о себе»! Он разлетится на тысячи мелких осколков, как зеркало Снежной королевы, обнажив пугающий, темный омут души… Чем старше становимся, тем сильнее сковывает сердца зимний холод безразличия, мешая разглядеть чудо преображения в каждой травинке, каждом ростке, стремящемся к свету. Под уродливой корой грехов гибнут дивные цветы Веры и Надежды, и мы лишаемся высшего дара — Настоящей Любви…

— Что за странные фантазии? Сравнила! Человек — хищник, а не цветок, — заметил Андрей, — «homo homini lupus est». [2]

— В таком случае, волк бешеный, убивающий ради самого убийства, — с горечью произнесла Мила и отвернулась от мужа.

— Звучит мрачно! Но в данном случае я имел в виду лишь жесткую конкуренцию.

— Жесткую конкуренцию?! — возмутилась она. — Подразумевающую оправдание всякого зла возникшей необходимостью?!

— Ты говоришь о крайностях! — Андрей поморщился.

— О крайностях?! — От волнения Мила подалась вперед. — Большую часть жизни мы тратим на зарабатывание денег. И конечно, конкурируем! Каждый по-своему… Если зарабатываем мало — мучительно страдаем от их недостатка, от невозможности новых приобретений, иссушаем себя злобой и завистью к более удачливым соседям. Зарабатываем много — страдаем от забот, нечистой совести, чужой ненависти и страха все потерять. Забиваем внутреннюю пустоту и неудовлетворенность новыми и новыми взрослыми игрушками: домами, машинами, отелями, ресторанами. Но душа еще болит, живет и просит иного! Мы подкупаем ее развлечениями, чувственными таблетками от тоски, мы стремимся к ним, не жалея денег. Заполняем огромные стадионы, содрогающиеся от диких криков болельщиков и грохота электронной музыки, хохочем до слез над шутками посредственных артистов…

Моралист — человек, следующий нормам поведения, выработанным общественным мнением.

Источник:

www.rulit.me

Читать Противостояние - Орлова Елена Анатольевна - Страница 1

Орлова Е. Противостояние
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 529 279
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 457 869

Мистический роман о жизни

Мы забываем о единственной цели земного бытия, о том, что оно только путь в вечность. Познай себя, всмотрись в себя, человече. Кто ты, как живешь и что ждет тебя впереди? Ведь и ты вместе с этим потоком времени несешься к безвременью, к вечности. И так каждый день, каждый год.

Машина летела вперед, рассекая черным блестящим корпусом весенний воздух, который свежей волной ударялся в подставленное, ему навстречу, радостное лицо Милы. Он трепал ее волосы, шумел в ушах, перехватывал дыхание рвущимся в легкие ветром, кружил голову терпким ароматом разгоряченной майским солнцем зелени, и все это женщине необычайно нравилось. Колеса с мягким шуршанием проглатывали километры дороги, мимо проносились, похожие на пышные наряды невест, белоснежные сады в изумрудном окружении.

— Боже, как красиво! Как красиво! — восхищалась она, провожая влюбленными глазами исчезающие из вида цветочные облака.

— Скажите, девушки, подружке вашей, что я ночей не сплю, о ней мечтаю… — самозабвенно пробасил Андрей.

— Настоящая иерихонская труба! — Мила укоризненно взглянула на него и тут же счастливо рассмеялась.

— От души… — Она задумалась.

— Ау, любимая! — Андрей тронул жену за руку.

— Прости, — встрепенулась Мила, — немного увлеклась…

— Может, прикрыть окно?

— Зачем? — Она сделала глубокий вдох и зажмурилась от удовольствия. — Райская благодать! Странно…

— Тебе никогда не приходило в голову, почему самый красивый месяц в году называют маем?

Муж пожал плечами.

— Наверное, по тому же самому, почему июнь называют июнем, а август августом.

— Не все так просто! Вспомни: кто в мае родился — всю жизнь будет маяться.

— Не только родился, но и женился, — усмехнувшись, добавил Андрей.

— Вот видишь! Удивительное время года! Вместе с восхищением и радостью оно пробуждает в душе щемящую тоску по чему-то запредельному, недостижимому, скрытому в мимолетной, ускользающей красоте, земном отражении потерянного рая. Прислушайся, — попросила мужа Мила и певуче произнесла: — Май, рай… Изменена лишь начальная буква. Возможно, слово «май» является сокращением фразы «мой рай», словесной памятью многих поколений.

— Однако, ты сочинительница! Хочешь совет? Перестань усложнять! Научись просто радоваться весне, нашей поездке…

— Остается добавить к сказанному: чего в жизни еще не хватает?

— Действительно, объясни! Или, думаешь, не пойму?! — Вопрос повис в воздухе. — Игра гормонов, — пренебрежительно фыркнул Андрей, — обычные женские штучки!

Ирония в его голосе подхлестнула Милу.

— Я отвечу. Не в гормонах дело, а, прости за каламбур, в гармонии. Не хватает гармонии между внешним и внутренним.

Она положила руку на сердце.

— В ком не хватает? — Муж нахмурился.

— Да какая разница! — отмахнулась Мила. — «Скелеты в шкафу» есть у всех! Наша подлинная сущность предпочитает стыдливо прятаться за достойным фасадом моралиста. [1]Если осмелиться вывернуть наизнанку гнилое болото памяти с захороненными в нем отвратительными поступками, мерзкими мыслями, низменными желаниями, то их тяжкий груз, брошенным камнем, вдребезги разобьет хрупкий, радужный миф «о себе»! Он разлетится на тысячи мелких осколков, как зеркало Снежной королевы, обнажив пугающий, темный омут души… Чем старше становимся, тем сильнее сковывает сердца зимний холод безразличия, мешая разглядеть чудо преображения в каждой травинке, каждом ростке, стремящемся к свету. Под уродливой корой грехов гибнут дивные цветы Веры и Надежды, и мы лишаемся высшего дара — Настоящей Любви…

— Что за странные фантазии? Сравнила! Человек — хищник, а не цветок, — заметил Андрей, — «homo homini lupus est». [2]

— В таком случае, волк бешеный, убивающий ради самого убийства, — с горечью произнесла Мила и отвернулась от мужа.

— Звучит мрачно! Но в данном случае я имел в виду лишь жесткую конкуренцию.

— Жесткую конкуренцию?! — возмутилась она. — Подразумевающую оправдание всякого зла возникшей необходимостью?!

— Ты говоришь о крайностях! — Андрей поморщился.

— О крайностях?! — От волнения Мила подалась вперед. — Большую часть жизни мы тратим на зарабатывание денег. И конечно, конкурируем! Каждый по-своему… Если зарабатываем мало — мучительно страдаем от их недостатка, от невозможности новых приобретений, иссушаем себя злобой и завистью к более удачливым соседям. Зарабатываем много — страдаем от забот, нечистой совести, чужой ненависти и страха все потерять. Забиваем внутреннюю пустоту и неудовлетворенность новыми и новыми взрослыми игрушками: домами, машинами, отелями, ресторанами. Но душа еще болит, живет и просит иного! Мы подкупаем ее развлечениями, чувственными таблетками от тоски, мы стремимся к ним, не жалея денег. Заполняем огромные стадионы, содрогающиеся от диких криков болельщиков и грохота электронной музыки, хохочем до слез над шутками посредственных артистов…

Самые удачливые покоряют желанные вершины изобилия, власти, но счастья там не находят! Подобно обманутым детям, чья заветная мечта оказалась, при ближайшем рассмотрении, лишь грубой подделкой, они разочарованно вопрошают: отчего? И вновь начинают погоню, длиною в жизнь, за ускользающим призраком счастья.

Среди множества людей мы ощущаем себя отчаянно одинокими, потерявшими смысл жизни. Изнываем от синдрома хронической усталости, мучаемся тяжелыми депрессиями, кончаем жизнь самоубийством…

— Опять философствуешь! — Лицо Андрея помрачнело. Он с досадой взглянул на жену.

— Вовсе нет! Просто хочется чтобы жизнь наконец обрела смысл.

— Надо же, смысл… Значит, сейчас она бессмысленна? И в чем же, по-твоему, должен заключаться этот самый смысл?

— В видении своей болезни и желании выздороветь, — тихо ответила Мила.

— Я вовсе не считаю себя больным!

— Неужели? Поверь, мы все подвержены одним и тем же душевным недугам! С удивительной проницательностью, с жаром осуждая ближних, не замечаем того факта, что пребываем в столь же плачевном состоянии! Мы не можем не гордиться, не тщеславиться, не завидовать, не лгать, не раздражаться, не злиться, не осуждать, не лицемерить, не жадничать…

— Сдаюсь, сдаюсь! Хватит! — Андрей попытался обратить в шутку неприятный разговор. — Победила! С чего начнем, доктор?

Мила ласково положила свою руку поверх руки мужа.

— Наверное, с любви, согревающей сердце, делающей мягкой душу… Знаешь, мне запомнилась фраза из рассказа Бунина: «молчал от нестерпимого счастья». Одна любовь способна подарить такое Божественное состояние…

— Идеалистка! А руки, как всегда, холодные.

Андрей поднес узкую ладонь к своим губам.

Мила, в ответ, слабо улыбнулась.

Он был воплощением ее девичьей мечты: высоким, стройным, широкоплечим парнем с васильковыми глазами и неотразимой улыбкой. Прошедшие годы посеребрили виски, провели тонкой кисточкой времени по смуглому лбу, обозначив на нем первые морщины.

Сколько минуло лет со времени первой поездки? Восемь? Нет, десять… Целых десять лет! Течение времени размыло яркость воспоминаний, многое начало казаться странным, даже невозможным…

Сама Мила, среднего роста, с фигурой, напоминающей фарфоровую статуэтку, тонким живым лицом, на матовой гладкой коже которого проступал едва заметный румянец, аккуратным греческим носом, доставшимся ей от дедушки по отцовской линии, и прекрасными «египетскими» глазами, обрамленными пушистыми ресницами, неизменно вызывала повышенный интерес у мужчин. Тяжелые пепельные волосы, забранные крупной перламутровой заколкой, открывали красивый затылок и шею, делая женщину похожей на греческую богиню. Изящным движением она поправила выбившуюся от ветра легкую прядь и откинулась в кресле. Опустившаяся на ее лицо тень грусти отразилась в дымчато-зеленых глазах чем-то неуловимым, переливающимся, схожим с колеблющейся, от еле заметного ветерка, водной гладью, мерцающей последними всполохами закатного солнца. Взгляд сделался загадочным и притягательным. Андрей хорошо знал подобные перемены настроения у жены: от безудержного веселья к мечтательной задумчивости, доходящей до грусти. Вот и сейчас он некоторое время не тревожил Милу, но затем, заскучав, решил растормошить, настойчиво добиваясь от нее советов по поводу своей работы. Она отвечала вяло и невпопад. Тогда Андрей счел более разумным замолчать и оставить жену в покое. Он переключил радио на другую волну и вскоре увлекся спортивными новостями.

Моралист — человек, следующий нормам поведения, выработанным общественным мнением.

Источник:

www.litmir.me

Орлова Елена - Противостояние, Страница 19

Романы онлайн Романы Противостояние Орлова Елена

— Убили, — растерянно произнесла женщина и, выронив из рук послание батюшки, громко, в голос, разрыдалась. Ей вспомнилось, с каким жаром защищал отец Сергий доброе имя бабушки… Бабушки, о которой она почти ничего не знала… И теперь этого уже не исправить! Никогда!

Через два дня, после похорон, Матрене приснился сон. Погибшая бабушка стояла в окружении зажженных свечей.

— Прости меня, внученька! Не смогла я ее остановить, не удержала. Одна тебе защита и утешение — Господь. Есть очень сильная древняя молитва, о которой мало кто знает. Молитва написана на паперти Чудова монастыря в Кремле. Про нее сказано: «Аще который человек прочитает сию молитву — того дня не прикоснется к нему ни диавол, ни зол человек, лестью не обольстится сердце его. Аще ли представится от жития сего, то и душа его не станет достоянием ада». Слова станут тебе известны, как только проснешься.

Утром в голове Матрены зазвучало:

«Господи Боже, Царю Безначальный! Пошли Господи, Архангела Твоего Михаила на помощь рабе Твоей Матрене изъятии ее от враг ее видимых и невидимых.

О Господень Михаиле Архангеле! Демонов сокрушителю, запрети всем врагам, борющимся со мною, сотвори их яко овцы и сокруши их яко прах пред лицем ветра…»

Сердце громко забилось от соприкосновения с чудом. Бабушка просила прощения. За что? «Не смогла остановить, не удержала». — Боже! Матрена похолодела от ужаса.

Внутренний голос вкрадчиво зашептал: «Тебе ли сражаться одной против древнего зла? Подумай о страшном конце…»

Женщина упрямо замотала головой и сердито, громко произнесла:

— Я не одна, я с Господом!

Валериан Сергеевич очень спешил. Кучер гнал лошадей во весь опор.

— Голубчик, ты уж не подведи! — упрашивал его помощник исправника.

— Да я, барин, рад бы, только быстрее уже никак! — оправдывался ямщик.

В городе К. их встретили полицейские. За гостиницей велась круглосуточная слежка. У парадного крыльца и черного входа выставили охрану. Валериан Сергеевич, осведомившись, в каком номере проживает господин Гинцберг, тут же направился к нему и громко постучал в дверь.

— Войдите! — послышался спокойный голос с легким иностранным акцентом.

Полицейские ворвались в комнату, с оружием в руках, и остановились в нерешительности, натолкнувшись на холодный, надменный взгляд нагло развалившегося в кресле постояльца. Следом вошел Валериан Сергеевич. Окинув опытным взглядом щеголя, одетого в великолепный шелковый халат бронзового цвета, он сразу отметил несоответствие его подчеркнуто расслабленной позы и сомкнутых, напряженных рук. Сыщика заинтересовал необычный перстень на указательном пальце иностранца. Золотой круг заключал в себе два прекрасно отшлифованных драгоценных камня треугольной формы, частично наложенных друг на друга, которые образовывали шестиконечную звезду. Почти черный, редкой красоты сапфир был обращен вершиной вниз, второй, великолепный бриллиант — вершиной вверх.

— Господин Ашер Гинцберг?

— Совершенно верно. Что вам угодно, господа? — развязно поинтересовался франт, обращаясь в основном к Валериану Сергеевичу.

То уверенное спокойствие, с которым держался приезжий, наводило на мысль, что за его спиной стояли серьезные покровители.

— Господин Ашер Гинцберг, вы задержаны по подозрению в убийстве до выяснения обстоятельств.

— Каких еще убийств? Как задержан? Я иностранный подданный! — возмутился приезжий, на секунду потеряв самообладание. Валериану Сергеевичу вполне хватило этой секунды.

— А почему «убийств»? — поинтересовался сыщик.

— Я повторил ваши же слова, — несколько неуверенно ответил иностранец.

— Позвольте, но я сказал «в убийстве»! — впился в него взглядом исправник.

— Значит, послышалось, — вышел из положения приезжий.

— Странно послышалось, однако! Ведь убитых и в самом деле двое! Собирайтесь, поедете с нами для опознания.

Далее события развернулись самым неожиданным образом. К личности Ашера Гинцберга проявило повышенный интерес вышестоящее начальство. Вскоре после его задержания исправник получил предписание доставить подозреваемого в губернское сыскное отделение. Сам губернатор отстранил от дела Валериана Сергеевича, недвусмысленно намекнув, чтобы он обо всем как можно скорее забыл. Вскоре дело закрыли. Дальнейшая судьба господина Ашера Гинцберга осталась неизвестной. Как-то, встретившись с губернатором в неофициальной обстановке, Валериан Сергеевич, привыкший обращать внимание на мелочи, с изумлением увидел на пальце шефа кольцо, как две капли воды похожее на перстень того самого загадочного иностранца. Хотя, приглядевшись, он отметил несомненное различие: вместо сапфира здесь присутствовал изумруд. Итак, губернатор покрывал настоящего убийцу. Но почему? И каким образом их связывали перстни? Через подкупленную служанку исправник узнал удивительные новости о таинственном иностранце, тайно проживавшем в особняке губернатора на правах почетного гостя. Более того, женщина сообщила, что хозяин держался с неизвестным господином как подчиненный! Пару раз служанка слышала даже приказы, которые гость отдавал губернатору. Затем Ашер Гинцберг бесследно исчез. Причем, по имеющимся сведениям, он не выезжал за границу, во всяком случае под своим именем.

Девочка родилась мертвой. Несмотря на тяжесть потери, Матрена испытала настоящее облегчение, усмотрев в случившемся Божию волю.

Первая мировая война изменила привычный уклад жизни. Через год мужа забрали в армию. Смутные, тяжелые времена усугубились октябрьским переворотом, повлекшим за собой хаос и разруху. В 1918 году вернулся домой, после тяжелого ранения в грудь, Павел. Хмурый, изможденный человек с серым, прорезанным глубокими морщинами лицом совсем не походил на улыбчивого красавца гармониста.

С приходом новой власти многих пересажали. Целыми семьями уезжали односельчане в ссылку. Храм разграбили и разгромили. Не звонили больше радостно церковные колокола, призывая своих прихожан на службу, да и службу вести было некому…

Тяжелая жизнь сломила упорство Матрены. И вот, данная бабушкой дивная молитва Архангелу Михаилу стала пропускаться. Сначала редко, а потом все чаще, пока слова совсем не стерлись из памяти измученной женщины. И даже позже, когда она силилась их вспомнить, на ум приходили лишь короткие обрывки. В жаркий июльский день 1920 года ее первенец, любимец Коленька, не вернулся с озера. Как он утонул, никто не видел. Только через неделю рыбаки нашли его тело.

А страшной голодной зимой 1921 года разразившаяся в деревне эпидемия дифтерии унесла жизни многих ребятишек, в том числе и Верочки.

Спустя девять лет у Матрены и Павла родилась девочка, здоровая, крепенькая, с забавными черными кудряшками. Счастливые родители холили и лелеяли свою малышку. Иногда смутный страх подкрадывался к матери, но женщина отгоняла его твердым убеждением, что, то самое дитя давно погибло, а Тонечка совсем другая.

Через несколько лет семья перебралась в Петергоф, уступив уговорам старшего брата Павла, обосновавшегося в городе. Они бежали от тяжелых воспоминаний и нужды.

ЗАВОЕВАНИЕ ВСЕЛЕННОЙ ХИТРОСТЬЮ «СИМВОЛИЧЕСКОГО ЗМИЯ» [57]

1910 г. Р. Х. США, штат Южная Каролина, г. Чарльстон.

Спящий город под покрывалом южной июльской ночи погрузился в густую темноту. На окраине, тускло освещенной редкими фонарями, находился старинный, мрачного вида особняк в георгианском стиле. Для его внешней отделки не использовали ни разноцветных кирпичей, ни оштукатуренного белого орнамента. Впрочем, здание намеренно лишили всех тех светлых и милых деталей, которые могли бы придать ему более дружелюбный вид. Симметричный фасад из темно-красного кирпича, расположенный перед четырехкомнатным планом с центральной лестницей, и массивная решетчатая дверь черного цвета, с фурнитурой, выполненной из кованого железа, лишь подчеркивали общую «холодность» дома, окруженного кольцом буйно разросшегося тропического сада. Разные слухи ходили о богатом владельце особняка. Говорили, будто по ночам он собирает у себя колдунов, магов и чернокнижников.

Великий мастер, с гордо вскинутой головой, подобно сытому хищнику, осматривающему богатые охотничьи угодья, любовался просторным залом прямоугольной формы в цокольном этаже здания, своей осуществившейся мечтой. Мраморный пол, выложенный чередующимися белыми и черными плитами, напоминал о противостоянии добра и зла В восточной части находился алтарь с главными символами: масонской библией, [58] циркулем, угольником и шпагой. К нему вели три ступени, отражающие три степени посвящения. Длинный стол с резными массивными креслами темного дерева перед алтарем позволял братьям лицезреть дорогие их сердцу святыни. На обитых черным бархатом стенах красовались портреты отцов-основателей, особое, почетное место среди которых занимал первый президент, Д. Вашингтон, при полных масонских регалиях высшей степени посвящения.

Взгляд великого мастера затуманился. Да, уже давно они тайно управляют всем миром, потомки благородного Каина, сына Денницы-Люцифера [59] и Евы. [60] Не далек тот час, когда их власть станет явной и они выйдут из многовековой тени во главе с великим архитектором Вселенной. [61] Их Америка — земля обетованная для масонов, созданная вольным каменщиком, [62] гениальным Франклином, достойным сыном великого изгнанного праотца Каина, построившего первый в мире город. Вспомнились слова легенды об Адонираме: [63] «Денница-Люцифер, давший жизнь Каину, на лице сына своего отразил отблеск всей своей неизреченной красоты и беспредельного величия, возбудив тем против Каина ревнивую ярость Адонаи. [64] И поведал потомку своему великий Каин всю тайну своих безмерных несчастий, которые Адонаи сравнял с его добродетелями…

«Символический змий» — так называли себя евреи-иудеи, масоны, согласно документу «Протоколы собраний Сионских мудрецов», выработанному на 1-м Сионистском конгрессе, созванном в Базеле в августе 1897 г.

Масонская библия — книга Пайка «Мораль и догма», 1871 г.

Согласно масоно-еврейской легенде об Адонираме, ставшей фундаментом масонской веры, Каин был не сыном Адама, а сыном сатаны. С. Нилус. «Близ есть, при дверех».

Великий архитектор Вселенной — сатана.

Масоны называют себя вольными каменщиками, потомками «великого» Каина, построившего первый город.

Адонирам — сын Каина. Масоно-иудейская «Легенда об Адонираме» — фундамент масонской веры.

Источник:

romanbook.ru

Книга - Противостояние - Орлова Елена - Читать онлайн, Страница 1

Противостояние

Машина летела вперед, рассекая черным блестящим корпусом весенний воздух, который свежей волной ударялся в подставленное, ему навстречу, радостное лицо Милы. Он трепал ее волосы, шумел в ушах, перехватывал дыхание рвущимся в легкие ветром, кружил голову терпким ароматом разгоряченной майским солнцем зелени, и все это женщине необычайно нравилось. Колеса с мягким шуршанием проглатывали километры дороги, мимо проносились, похожие на пышные наряды невест, белоснежные сады в изумрудном окружении.

— Боже, как красиво! Как красиво! — восхищалась она, провожая влюбленными глазами исчезающие из вида цветочные облака.

— Скажите, девушки, подружке вашей, что я ночей не сплю, о ней мечтаю… — самозабвенно пробасил Андрей.

— Настоящая иерихонская труба! — Мила укоризненно взглянула на него и тут же счастливо рассмеялась.

— От души… — Она задумалась.

— Ау, любимая! — Андрей тронул жену за руку.

— Прости, — встрепенулась Мила, — немного увлеклась…

— Может, прикрыть окно?

— Зачем? — Она сделала глубокий вдох и зажмурилась от удовольствия. — Райская благодать! Странно…

— Тебе никогда не приходило в голову, почему самый красивый месяц в году называют маем?

Муж пожал плечами.

— Наверное, по тому же самому, почему июнь называют июнем, а август августом.

— Не все так просто! Вспомни: кто в мае родился — всю жизнь будет маяться.

— Не только родился, но и женился, — усмехнувшись, добавил Андрей.

— Вот видишь! Удивительное время года! Вместе с восхищением и радостью оно пробуждает в душе щемящую тоску по чему-то запредельному, недостижимому, скрытому в мимолетной, ускользающей красоте, земном отражении потерянного рая. Прислушайся, — попросила мужа Мила и певуче произнесла: — Май, рай… Изменена лишь начальная буква. Возможно, слово «май» является сокращением фразы «мой рай», словесной памятью многих поколений.

— Однако, ты сочинительница! Хочешь совет? Перестань усложнять! Научись просто радоваться весне, нашей поездке…

— Остается добавить к сказанному: чего в жизни еще не хватает?

— Действительно, объясни! Или, думаешь, не пойму?! — Вопрос повис в воздухе. — Игра гормонов, — пренебрежительно фыркнул Андрей, — обычные женские штучки!

Ирония в его голосе подхлестнула Милу.

— Я отвечу. Не в гормонах дело, а, прости за каламбур, в гармонии. Не хватает гармонии между внешним и внутренним.

Она положила руку на сердце.

— В ком не хватает? — Муж нахмурился.

— Да какая разница! — отмахнулась Мила. — «Скелеты в шкафу» есть у всех! Наша подлинная сущность предпочитает стыдливо прятаться за достойным фасадом моралиста. [1] Если осмелиться вывернуть наизнанку гнилое болото памяти с захороненными в нем отвратительными поступками, мерзкими мыслями, низменными желаниями, то их тяжкий груз, брошенным камнем, вдребезги разобьет хрупкий, радужный миф «о себе»! Он разлетится на тысячи мелких осколков, как зеркало Снежной королевы, обнажив пугающий, темный омут души… Чем старше становимся, тем сильнее сковывает сердца зимний холод безразличия, мешая разглядеть чудо преображения в каждой травинке, каждом ростке, стремящемся к свету. Под уродливой корой грехов гибнут дивные цветы Веры и Надежды, и мы лишаемся высшего дара — Настоящей Любви…

— Что за странные фантазии? Сравнила! Человек — хищник, а не цветок, — заметил Андрей, — «homo homini lupus est». [2]

— В таком случае, волк бешеный, убивающий ради самого убийства, — с горечью произнесла Мила и отвернулась от мужа.

— Звучит мрачно! Но в данном случае я имел в виду лишь жесткую конкуренцию.

— Жесткую конкуренцию?! — возмутилась она. — Подразумевающую оправдание всякого зла возникшей необходимостью?!

— Ты говоришь о крайностях! — Андрей поморщился.

— О крайностях?! — От волнения Мила подалась вперед. — Большую часть жизни мы тратим на зарабатывание денег. И конечно, конкурируем! Каждый по-своему… Если зарабатываем мало — мучительно страдаем от их недостатка, от невозможности новых приобретений, иссушаем себя злобой и завистью к более удачливым соседям. Зарабатываем много — страдаем от забот, нечистой совести, чужой ненависти и страха все потерять. Забиваем внутреннюю пустоту и неудовлетворенность новыми и новыми взрослыми игрушками: домами, машинами, отелями, ресторанами. Но душа еще болит, живет и просит иного! Мы подкупаем ее развлечениями, чувственными таблетками от тоски, мы стремимся к ним, не жалея денег. Заполняем огромные стадионы, содрогающиеся от диких криков болельщиков и грохота электронной музыки, хохочем до слез над шутками посредственных артистов…

Самые удачливые покоряют желанные вершины изобилия, власти, но счастья там не находят! Подобно обманутым детям, чья заветная мечта оказалась, при ближайшем рассмотрении, лишь грубой подделкой, они разочарованно вопрошают: отчего? И вновь начинают погоню, длиною в жизнь, за ускользающим призраком счастья.

Среди множества людей мы ощущаем себя отчаянно одинокими, потерявшими смысл жизни. Изнываем от синдрома хронической усталости, мучаемся тяжелыми депрессиями, кончаем жизнь самоубийством…

— Опять философствуешь! — Лицо Андрея помрачнело. Он с досадой взглянул на жену.

— Вовсе нет! Просто хочется чтобы жизнь наконец обрела смысл.

— Надо же, смысл… Значит, сейчас она бессмысленна? И в чем же, по-твоему, должен заключаться этот самый смысл?

— В видении своей болезни и желании выздороветь, — тихо ответила Мила.

— Я вовсе не считаю себя больным!

— Неужели? Поверь, мы все подвержены одним и тем же душевным недугам! С удивительной проницательностью, с жаром осуждая ближних, не замечаем того факта, что пребываем в столь же плачевном состоянии! Мы не можем не гордиться, не тщеславиться, не завидовать, не лгать, не раздражаться, не злиться, не осуждать, не лицемерить, не жадничать…

— Сдаюсь, сдаюсь! Хватит! — Андрей попытался обратить в шутку неприятный разговор. — Победила! С чего начнем, доктор?

Мила ласково положила свою руку поверх руки мужа.

— Наверное, с любви, согревающей сердце, делающей мягкой душу… Знаешь, мне запомнилась фраза из рассказа Бунина: «молчал от нестерпимого счастья». Одна любовь способна подарить такое Божественное состояние…

— Идеалистка! А руки, как всегда, холодные.

Андрей поднес узкую ладонь к своим губам.

Мила, в ответ, слабо улыбнулась.

Он был воплощением ее девичьей мечты: высоким, стройным, широкоплечим парнем с васильковыми глазами и неотразимой улыбкой. Прошедшие годы посеребрили виски, провели тонкой кисточкой времени по смуглому лбу, обозначив на нем первые морщины.

Сколько минуло лет со времени первой поездки? Восемь? Нет, десять… Целых десять лет! Течение времени размыло яркость воспоминаний, многое начало казаться странным, даже невозможным…

Сама Мила, среднего роста, с фигурой, напоминающей фарфоровую статуэтку, тонким живым лицом, на матовой гладкой коже которого проступал едва заметный румянец, аккуратным греческим носом, доставшимся ей от дедушки по отцовской линии, и прекрасными «египетскими» глазами, обрамленными пушистыми ресницами, неизменно вызывала повышенный интерес у мужчин. Тяжелые пепельные волосы, забранные крупной перламутровой заколкой, открывали красивый затылок и шею, делая женщину похожей на греческую богиню. Изящным движением она поправила выбившуюся от ветра легкую прядь и откинулась в кресле. Опустившаяся на ее лицо тень грусти отразилась в дымчато-зеленых глазах чем-то неуловимым, переливающимся, схожим с колеблющейся, от еле заметного ветерка, водной гладью, мерцающей последними всполохами закатного солнца. Взгляд сделался загадочным и притягательным. Андрей хорошо знал подобные перемены настроения у жены: от безудержного веселья к мечтательной задумчивости, доходящей до грусти. Вот и сейчас он некоторое время не тревожил Милу, но затем, заскучав, решил растормошить, настойчиво добиваясь от нее советов по поводу своей работы. Она отвечала вяло и невпопад. Тогда Андрей счел более разумным замолчать и оставить жену в покое. Он переключил радио на другую волну и вскоре увлекся спортивными новостями.

Миле вспомнилась их первая поездка в село Воскресенское. Там, в далеком прошлом, тоже радостно синело солнечное небо с редкими воздушными облачками. На горизонте оно сливалось с зеленым бархатом полей, обрызганных золотом юных одуванчиков. К сожалению, окружающая красота никак не влияла на общее дурное расположение. Всю дорогу Андрей только и делал, что ворчал, повторяя слова своих приятелей: «выслушай женщину и сделай все наоборот». Шел 1993 год, знаменитый невиданным бандитским беспределом и фантастическим взлетом финансовых пирамид.

Мужу повезло, он вложил деньги от продажи машины во «Властелину» [3] и неожиданно разбогател, но жадность, азарт и дурной пример «компаньонов» вновь и вновь заставляли его отдавать деньги в рост. «Какими, в сущности, детьми они были!» — подумала Мила. Их прежние отчаянные споры вызывали теперь только улыбку. Наконец не выдержав давления, Андрей согласился две трети суммы потратить, а оставшуюся часть отдать в оборот. Мила мечтала о дорогом, удобном загородном доме, из-за чего муж злился, обвинял ее в ненужном «барстве» и настаивал на более скромном варианте. При ближайшем рассмотрении одна из дач, выбранных Андреем, оказалась полуразвалившейся избой, а сад — парой слабеньких саженцев, другая — нелепым сооружением на мизерном клочке земли. Сельский дом, предложенный Милой, очаровал их с первого взгляда. И хотя муж пытался всячески скрыть свою заинтересованность за показным равнодушием, вопрос о покупке решился быстро. Большой сруб, обшитый золотистой «вагонкой», с резными наличниками на окнах и солидным, высоким крыльцом выглядел весьма внушительно. Он располагался на просторном участке, сразу за которым начинались живописные луга, отрезанные от синеющего леса прозрачной лентой стремительно бегущей реки.

Моралист — человек, следующий нормам поведения, выработанным общественным мнением.

Человек человеку волк (лат.).

«Властелина» — финансовая пирамида 90-х годов.

Источник:

detectivebooks.ru

Орлова Е. Противостояние в городе Улан-Удэ

В нашем каталоге вы сможете найти Орлова Е. Противостояние по разумной стоимости, сравнить цены, а также изучить другие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и рецензиями товара. Доставка товара осуществляется в любой город России, например: Улан-Удэ, Оренбург, Томск.