Каталог книг

Евангелие

Перейти в магазин

Сравнить цены

Категория: Книги

Описание

Евангелие - величайший памятник духовной культуры. Вниманию читателя предлагается издание Четвероевангелия, богато иллюстрированное репродукциями икон на тематической основе иконописных школ. Текст печатается на основе Синодального перевода Священного Писания. В данное издание вошли первые четыре книги Нового Завета, называемые Четвероевангелием, написанные апостолами в I веке: Евангелие от Матфея, Евангелие от Марка, Евангелие от Луки и Евангелие от Иоанна, повествующие о рождении Спасителя, Его жизни на земле и учении, о Его смерти и воскресении. Предлагаемая читателю книга открывает серию изданий Нового Завета, отличающихся особым форматом и оформлением, по мысли издателей, достойным уникального в своем роде произведения. Текст печатается на основе Синодального перевода Священного Писания с греческого и церковнославянского оригиналов. Полный перевод книг Ветхого и Нового Завета на русский язык был осуществлен в 1886 году, до сего дня имеет высокий авторитет и широко используется не только в православной Церкви, но и в других христианских конфессиях. Составитель: Андрей Астахов.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Святое Евангелие. Псалтирь. Молитвослов Святое Евангелие. Псалтирь. Молитвослов Святое Евангелие. Святое Евангелие. Псалтирь. Молитвослов Святое Евангелие. Псалтирь. Молитвослов Святое Евангелие. 339 р. ozon.ru В магазин >>
Отсутствует Евангелие на церковно-славянском языке Отсутствует Евангелие на церковно-славянском языке 70 р. litres.ru В магазин >>
Евангелие Евангелие 319 р. ozon.ru В магазин >>
Отсутствует Толковая Библия. Том VI. Новый Завет. Четвероевангелие Отсутствует Толковая Библия. Том VI. Новый Завет. Четвероевангелие 519 р. litres.ru В магазин >>
Святое Евангелие Святое Евангелие 132 р. ozon.ru В магазин >>
Отсутствует Новый завет Отсутствует Новый завет 80 р. litres.ru В магазин >>
Святое Евангелие Святое Евангелие 273 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Евангелие

ЧТО ТАКОЕ ЕВАНГЕЛИЯ

Евангелия - основная часть Нового завета Библии. А что такое Евангелия и почему их четыре - от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна?

Основная часть Нового завета состоит из четырех евангелий (от греч. «благая весть»). Христиане называли «благой вестью» книги, в которых рассказывалось о пришествии долгожданного мессии в лице Иисуса Христа. Подобные сказания передавались христианами из уст в уста. С распространением христианства возникла необходимость записать сложившиеся сюжеты, которые с середины 11 века стали именоваться «евангелиями».

В настоящее время в каноне четыре евангелия. Несмотря на существенные различия в жизнеописаниях Иисуса, все канонические евангелия создавались с одной целью; укрепить веру в Христа как в мессию, спасителя.

Если сравнить четыре канонических евангелия, то заметно, что первые три (от Матфея, от Марка и от Луки) имеют много общих черт. Поэтому их называют синоптическими евангелиями. В основе синоптических евангелий лежат прежде всего схожие сюжеты. Книги посвящены деятельности Иисуса, его учению, сотворенным им чудесам, смерти и воскресению. Тексты евангелий иногда дословно совпадают.

Но наряду с удивительной схожестью этих книг ясно видны и противоречия. Например, разночтения наблюдаются уже в родословии Иисуса Христа, приведенном в евангелиях от Матфея и от Луки.

Очень отличается от синоптических четвертое евангелие. В синоптических евангелиях проповеди Иисуса слушали простые люди, у Иоанна - книжники и фарисеи.

Чем же объясняются совпадения и разночтения в синоптических евангелиях, а также столь заметное различие между тремя первыми и четвертым «благовествованиями»?

Сходство евангелий (особенно синоптических) объясняется тем, что их авторы использовали один источник или источники, Евангелия (по крайней мере частично) формировались также на основе традиций ранних христиан.

Если совпадения в евангелиях объясняются общими источниками и традициями, то находящиеся в них разночтения и противоречия можно объяснить наличием собственных источников в отдельных книгах, а также разными целями их создания.

Автор Евангелия от Матфея не ставил перед собой задачи написать биографию Иисуса в духе того времени, а стремился защитить христианскую веру от «неверия иудеев», вернее, доказать иудеям, что Иисус и есть долгожданный мессия. В этом евангелии чудеса и знамения описываются исключительно для того, чтобы доказать царское достоинство Христа-спасателя.

В отличие от Евангелия от Матфея, благовествование от Марка было написано для христиан нееврейского происхождения. Поэтому автору пришлось объяснять читателю неизвестные ему еврейские обычаи, переводить отдельные выражения. Цель Евангелия от Марка состояла в том, чтобы сделать образ Иисуса доступным для восприятия язычников: во время казни на Иисуса как на спасителя указывает не иудейский книжник, а сотник-язычник.

Евангелие от Луки было написано для людей, воспитанных в традициях эллинистической культуры, и в еще большей мере, нежели Евангелие от Марка, адресовано читателям «во всех народах».

Евангелие от Иоанна заслуживает особого внимания. Его автор отождествляет Христа с Логосом (Словом) - созидающим началом всего сущего.

Источник:

www.molitv.net

Евангелие происхождение - самое раннее Евангелие

Аномалия - электронная библиотека

Из Энциклопедии Брокгауза и Ефрона

Время происхождения Евангилий не может быть определено с безусловною точностью, но должно быть отнесено ко второй половине первого века. Первыми новозаветными книгами несомненно были послания апостолов, вызванные необходимостью поучения новооснованных христианских общин; но скоро явилась потребность и в книгах, в которых подробно излагалась бы история земной жизни Иисуса Христа. Отрицательная критика школы Баура сделала попытку отнести происхождение Е. к концу II века с целью подорвать их историческую достоверность; но уже ученики Баура (Целлер, Фолькмар, Гильгенфельд) допускают большую древность Е. В ее пользу говорят новейшие открытия в области древней патристической литературы. Можно полагать, что Матфей написал свое Е. около 50—60 гг. по Р. X., Марк и Лука — несколько лет спустя и во всяком случае ранее разрушения Иерусалима, т. е. раньше 70 г., а Иоанн — в конце I века, в преклонном возрасте. Язык, на котором написаны Е., греческий, не классический, а так называемый александрийский (см. Древнегреческий язык), наиболее в то время распространенный. Написанные на нем книги могли быть свободно читаемы самыми разноплеменными народами — от берегов Атлант. океана до Евфрата и далее; знание его считалось необходимою принадлежностью образования у всех народов, входивших в состав Римской империи. Из авторов Е. Матфей и Иоанн были апостолами и очевидцами служения Христа; другие двое были тем, что Блаж. Иероним наз. "мужами апостольскими". Св. Марк, по всей вероятности, был даже очевидцем служения Христа в последний период Его жизни; в церкви от глубокой древности сохранялось предание, что его Е. носит на себе следы непосредственного влияния со стороны ап. Петра. Лука прямо заявляет, что он не был очевидцем служения Христа (хотя по преданию принадлежал к числу 70 учеников); но он воспользовался теми записями, которые уже существовали до него касательно жизни и учения Христа. Кроме того, он как ближайший последователь ап. Павла ясно изобразил в своем Е. воззрения этого величайшего из апостолов. Таким образом, Е. в сущности происходят от четырех великих апостолов: Матвея, Петра, Павла и Иоанна. Насколько авторы Е. находились в зависимости от прежде существующих записей о жизни и деятельности Христа — этот трудный вопрос породил множество теорий, часто противоречивых. Что такие записи существовали, об этом прямо свидетельствует Лука во введении к своему Е. ("Как уже многие начали составлять повествования" и пр.). Весьма вероятно, что уже в первые дни христианской церкви среди христиан обращался целый круг авторитетных устных преданий, которые под руководством апостолов как очевидцев самых событий стремились получить твердо установившуюся форму. Изустно передаваемые сказания вскоре поэтому занесены были некоторыми из учеников в письмена; такие записи естественно могли послужить первичными материалами и источниками для тех "многих, которые начали составлять повествования", и наиболее достоверные сведения из них могли затем войти и в самые Е. Что евангелисты не находились в безусловной зависимости от предшествовавших им записей и повествований, об этом ясно свидетельствует то великое различие, какое существует между синоптическими Е. и Е. Иоанна. Синоптики повествуют почти исключительно о деятельности Христа в Галилее, Иоанн — о деятельности Его в Иудее. Синоптики главным образом повествуют о чудесах, притчах и внешних событиях в Его жизни, а Иоанн ведет рассуждение о глубочайшем ее смысле. Вообще Е. Иоанна отличается большею духовностью и, так сказать, идеальностью, которая и дала повод критикам к предположению, что оно дает не историю, а аллегории жизни Христа. При всем различии между Е., они чужды противоречий; при внимательном рассмотрении можно найти ясные признаки согласия между синоптиками и Иоанном даже в изложении фактов внешней жизни Христа. Иоанн мало рассказывает о галилейском служении Иисуса Христа, но он несомненно знает о неоднократном продолжительном пребывании Его в Галилее; синоптики ничего не рассказывают о ранней деятельности Иисуса Христа в Иудее и Иерусалиме, но намеки на эту деятельность часто встречаются и у них. Так, и по их свидетельству у Христа там были друзья, ученики и приверженцы, напр. владелец горницы, где происходила тайная вечеря, и Иосиф Аримафейский. Особенно большое значение в этом отношении имеют известные слова: "Иерусалим, Иерусалим! Как часто хотел Я собрать твоих детей, как курица собирает своих птенцов", — выражение, которое, очевидно, предполагает многократное или долгое пребывание Христа в Иерусалиме. Синоптики, правда, не рассказывают о таком великом чуде, как воскрешение Лазаря, но Лука хорошо знаком с сестрами его в Вифании; и в немногих чертах изображенный им характер этих сестер согласуется с тем, что рассказывает Иоанн об образе действий их по случаю смерти брата. Многие изречения, приводимые Иоанном, ясно напоминают собою беседы Христа, приводимые синоптиками. Так, известное изречение, приводимое Матфеем: "Все предано Мне Отцем Моим" (XI, 27) — весьма близко к тем, которыми преисполнено Е. Иоанна. Правда, беседы Христа у синоптиков носят в общем иной характер, чем у Иоанна: там они популярны, ясны и состоят из наглядных притч и пояснительных примеров, а у Иоанна — глубоки, таинственны, часто трудны для понимания, как будто и говорились не для толпы, а для более тесного круга слушателей. Но одно не исключается другим; различные способы речи могли вызываться различными условиями и обстоятельствами. Как у синоптиков, так и у Иоанна Христос изображается окруженным народными толпами; трудно было бы понять, как Он мог своим словом увлекать толпу, если бы говорил только так, как это изображается у Иоанна. С другой стороны, и вся полнота знания о Христе как Богочеловеке, появляющаяся в христианской церкви с самых древних времен, была бы непонятна, если бы Христос не говорил возвышенно-таинственных бесед, какие излагаются у Иоанна. Если синоптики выставляют более человеческую сторону в Христе, изображая Его как Сына Человеческого, сына Давидова, а Иоанн, напротив, выдвигает божественную сторону и выставляет Его как Сына Божия, то это еще не значит, что у синоптиков отсутствует божественная сторона или у Иоанна — человеческая. Сын Человеческий есть также и у синоптиков Сын Божий, которому дана всякая власть на небе и на земле. Сын Божий у Иоанна есть также и истинный человек, который идет на брачный пир, дружески беседует с Марфой и Марией и плачет у гроба своего друга Лазаря. Синоптики и Иоанн, таким образом, дополняют друг друга и только в своей совокупности дают совершеннейший образ Христа, каким Он воспринят и проповедуется церковью. Древние христианские писатели сравнивали Четвероевангелие с рекой, которая, выходя из Эдема для орошения насажденного Богом рая, разделялась на четыре реки, протекавшие по странам, изобиловавшим всякими драгоценными камнями и металлами. Еще более обычным символом для четырех Е. была таинственная колесница, которую пророк Иезекииль видел при р. Ховаре (I, 5—26) и которая состоит из четырех четырелицых существ, напоминающих собою человека, льва, тельца и орла. Эти существа, взятые в отдельности, сделались эмблемами для евангелистов: христианское искусство, начиная с V в., изображает Матфея с человеком или ангелом, Марка со львом, Луку с тельцом, Иоанна с орлом. Причиной такого сочетания было то соображение, что Матвей в своем Е. выдвигает особенно человеческий и мессианский характер Христа, Марк изображает Его всемогущество и царственность, Лука говорит о Его первосвященстве (с которым связывалось жертвоприношение тельцов), а Иоанн, по словам блаж. Августина, "как орел парит над облаками человеческой немощности".

Самым ранним из Е. признается Е. от Матфея. Автор его, ап. Матфей, был сборщиком податей и пошлин и, следов., должен был уметь читать и писать. Свое Е. он, по преданию, написал на еврейском языке, так как предназначал его в поучение своим единоплеменникам, в особенности книжникам. Еврейский подлинник вскоре был переведен на греческий язык, и этот перевод и дошел до нас. Сообразно с назначением Е. в нем доказывается обращенным иудеям, что Иисус и есть Мессия, Которого они ожидали. Следя за событиями земной жизни Христа, Матвей при каждом случае отмечает, как то или другое из них находится в теснейшем соотношении с ветхозаветными пророчествами. Отсюда постоянные повторения: "сие произошло, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит" то-то и то-то (I, 22; II, 16, 23 и др). Всех ссылок на Ветхий Завет у Матфея не менее 65: в 43 случаях делается буквальная выписка, а в остальных — лишь указание на общий смысл. Е. от Матфея состоит из 28 глав, начинается изложением родословия Христа от Авраама и оканчивается прощальною беседою Спасителя с апостолами перед вознесением, когда Он повелел им идти с проповедию о христианстве по всем народам, обещая пребывать с ними "во все дни до скончания века".

Второе Е. написано св. Марком, который в юности носил двойное имя — Иоанна Марка, причем последнее имя, как довольно употребительное у римлян, впоследствии заменило первое. Слушатели ап. Петра желали получить письменное изложение его учения. В ответ на эту просьбу Марк изложил все, что слышал от ап. Петра о земной жизни И. Христа, в форме чрезвычайно наглядной и живописной. Е. свое Марк, по-видимому, предназначал для язычников. В нем редко делаются ссылки на Ветхий Завет, но зато часто объясняются различные иудейские обычаи, как ядение опресноков в праздник пасхи, омовение рук и сосудов. Е. написано Марком или в Риме, или в Александрии. В нем изображается по преимуществу время торжественного служения Мессии, когда Он победоносно выступал против греха и злобы мира сего. Е. Марка состоит из 16 глав, начинается явлением Иоанна Крестителя и оканчивается сообщением, как после вознесения Христа апостолы пошли проповедовать учение Христово. В нем одном только, между прочим, рассказывается эпизод о неизвестном юноше, который в ночь взятия Христа воинами выбежал на улицу в одном одеяле, и когда один из воинов схватил его за одеяло, то, вырываясь из рук воина, он оставил одеяло в его руках, и убежал совершенно нагой (XV, 51, 52). По преданию, этот юноша и был сам ев. Марк.

Третье Е. написано ев. Лукой (Лука — сокращ. форма от Лукан или Луцилий), сотрудником апостола Павла во время его миссион. путешествий. Во время этих путешествий он научился понимать учение апостола как глубокое воспроизведение и истолкование учения Христова в его разнообразных приложениях. Это и послужило для него побуждением написать Е., которое он в частности предназначал для некоего "достопочт. Феофила", очевидно, пользовавшегося большим уважением в церкви и желавшего "узнать твердое основание этого учения, в котором был наставлен". До этого времени уже были в обращении первые два Е., а также и другие отрывочные записи "о совершенно известных событиях"; но ев. Лука хотел "по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать" достопочтенному Феофилу земную жизнь Христа, насколько он знал о ней от "очевидцев и служителей Слова" (I, 1—4). Так как Феофил, по предположению, был из язычников, то и все Е. Луки написано для христиан из язычников. Поэтому родословие Христа в нем ведется не от Авраама только, как в Е. Матвея, а от Адама как родоначальника всех людей. Жизнь Христа у него излагается преимущественно с историч. стороны, и рассказ отличается обстоятельностью, особенно в первых главах, где излагаются события, предшествовавшие рождению Христа и его сопровождавшие. Е. состоит из 24 глав и заканчивается повествованием о вознесении Христа на небо.

Четвертое Е. написано в Ефесе "возлюбленным учеником" И. Христа, Иоанном, который по высоте своего учения о Боге-Слове получил почетное название Богослова. После разрушения Иерусалима Ефес сделался средоточием христианской церкви на Востоке, вместе с тем он был вообще центром умственной жизни Востока, так как здесь сталкивались представители как греческой, так и восточной мысли. Там учил и первый ересиарх, Керинф, который искажал христианство привнесением в него греко-восточных элементов, заимствованных им из Александрии. При таких обстоятельствах особенно необходимо было для церкви иметь руководство в вере, обеспечивающее от заблуждений. Имея в лице апостола Иоанна одного из ближайших свидетелей и очевидцев "служения Слова", христиане Ефеса стали просить его, чтобы он описал им земную жизнь Христа Спасителя. Когда они принесли Иоанну книги первых трех евангелистов, то он похвалил их за истинность и правдивость повествования, но нашел, что в них много опущено весьма важного. При повествовании о Христе, пришедшем во плоти, необходимо говорить о Его Божестве, так как иначе люди с течением времени начнут судить и думать о Христе лишь по тому, каким Он являлся в земной жизни. Е. Иоанна начинается поэтому не с изложения человеческой стороны в жизни Христа, а именно божественной стороны — с указания на то, что воплотившийся Христос есть Слово изначальное, то самое, которое "в начале было у Бога и само было Бог", тот Логос, через который произошло все существующее. Такое указание на Божество и предвечное бытие Христа необходимо было также ввиду распространявшихся Керинфом лжеучений касательно Иисуса, которого он считал лишь простым человеком, принявшим на себя божество только временно, в период от крещения до страданий, а также ввиду александрийского умозрения о разуме и слове (Логосе) в их приложении к отношению между Богом и Его Словом изначальным. Дополняя синоптиков, ев. Иоанн описывает преимущественно деятельность Христа в Иудее, подробно рассказывая о посещении Христом Иерусалима по большим праздникам вместе с другими паломниками. Е. от Иоанна состоит из 21 главы и заканчивается свидетельством самого автора, что "истинно свидетельство его".

Литература предмета чрезвычайно обширна; здесь достаточно указать только наиболее выдающиеся сочинения, в особенности те, которые послужили поворотными пунктами в развитии вопроса о происхождении Е. Вопрос этот получил научную постановку в XVIII в., когда исследователи, не довольствуясь традиционным взглядом, впервые отнеслись к нему критически. Вместо принятого воззрения, по которому первым по времени Е. признавалось Е. Матфея, явились исследователи, признававшие таковым Е. Луки (Вальх, Гаренберт, Макнайт и др.). Но эта теория настолько не соответствовала очевидным данным, что скоро старшинство было перенесено на Е. Марка (Storr, "Ueber den Zweck der evang. Gesch. des Joh.", Тюбинг., 1786, a тaкжe "De font. evang. Matth. et Luc." 1794), и весь интерес затем сосредоточился на вопросе: считать ли это Е. источником или извлечением по отношению к первым двум. Грисбах (в своем "Comm. qua Marci evang., etc." Иена, 1789) дал перевес последнему воззрению. Этот вопрос на время отодвинут был новой теорией Эйхгорна (в его "Einleit. in. N. T." 1804), который источником для всех синоптических Е. признавал особое краткое сочинение на арамейском языке. Хотя эта теория не имеет никаких исторических оснований и есть дело чистого умозрения, однако она нашла горячих поборников в лице Грау ("Neuer Versuch etc." 1812), Циглера и др. В своей решительной форме теория Эйхгорна, однако, продержалась недолго, и критика опять занялась вопросом о старшинстве одного из наличных Е.; опять многие исследователи остановились на Марке как самом древнем евангелисте (Knobel, "De evang. Marci origine", Бресл ., 1831; Reuss, "Gesch. d. H. Schrift", 1843 и др .). Затем выступила тюбингенская школа с своей резко обозначенной теорией о позднем происхождении E. (Baur, "Krit. Untersuch, über die kanon Ev.", Тюб., 1847), и эта теория надолго заняла собою умы исследователей, пока сознание ее несостоятельности не выдвинуло опять на сцену прежние вопросы о первоисточнике, который по-прежнему стали видеть в Е. Марка, хотя более утонченная критика нашла возможным различать наличного Марка от особого Urmarcus, который послужил источником для самого Марка (Вейсс, Гольцман, Шенкель и др.). В конце концов критика едва ли не начинает вновь склоняться к тому традиционному взгляду, от которого она усиливалась освободиться. См . I. F. Bleek, "Einleitung in die H. Schrift" ( ч . II, изд . 4, 1886); B. Weiss, "Lehrbuch der Einleitung in d. N. T." (2 изд . 1889) и др . В русской литературе: арх. Михаила, "Введение в новоз. книги" (перевод сочин. Герике, М., 1864); его же, "О Е. и евангельской истории" (изд. 2-е, М., 1870) и др. Лучший свод содержания четырех Е. в одно связное повествование см. у преосв. Феофана, в его труде: "Евангельская история о Боге Сыне и пр." (М., 1885).

Источник:

libanomaly.ru

Евангелие

Евангелие — книга про каждого из нас

Мы все знаем, что Евангелие, точнее, Четвероевангелие, — главная книга в жизни каждого христианина: все остальное, включая другие тексты Нового Завета, следует из Евангелия и без него теряет всякий смысл; и Ветхий Завет также читается в свете грядущей евангельской Вести.

Но что с того, что мы это знаем? Не является ли наше знание чисто теоретическим? Как присутствует Евангелие в нашем сердце, в нашем сознании, в жизни? Можем ли мы с уверенностью сказать, что оно нас изменило или изменяет? Хочется ли нам его читать? Переживаем ли мы евангельские события как имеющие к нам самое непосредственное отношение, чувствуем ли, что все слова, все притчи Спасителя обращены именно к нам?

Почему многие из нас, прочитав все четыре Евангелия один раз и достаточно давно, не считают нужным к ним возвращаться? И почему у тех, кто приучил себя читать Благую Весть ежедневно, возникает подчас вопрос: вот, читаю каждый день, все уже вроде хорошо помню, ну а дальше-то что?

Вопросы о чтении Евангелия, о его присутствии в нашей жизни мы задали главному редактору журнала игумену Нектарию (Морозову).

— Проблема есть, и очень большая. Христиан, которые регулярно читают Евангелие, читают его толкования, для которых оно в полном смысле этого слова становится основой их жизни, катастрофически мало. Для нашего времени весьма характерна ситуация, описанная в житии преподобного Исаака Сирина, который был епископом Ниневийским. К нему пришли два человека и попросили, чтобы он рассудил их в каком-то конфликте. Выслушав их, преподобный Исаак начал: «В Евангелии говорится о том, что…» И один из конфликтующих сразу его перебил: «Да что ты нам опять про это Евангелие говоришь!». «Что же я могу сказать людям, — спросил тогда преподобный Исаак, — для которых не существует Евангелия?».

И сегодня к священнику часто подходят с какими-то вопросами или просьбами люди, не живущие еще церковной жизнью, однако же крещеные, приходящие время от времени в храм и считающие себя православными. Но на вопрос, читали ли они Евангелие, люди эти в большинстве случаев отвечают: «Нет». Более того, и из постоянных прихожан, из тех, кто регулярно подходит к исповеди, к аналою, на котором, напомню, лежат Евангелие и крест, — далеко не каждый читал Евангелие. А что касается тех, кто его читал, — многие прочитали его один-два раза и не считают необходимым перечитывать постоянно, читать каждый день; не пользуются толкованиями на Евангелие, а в результате не понимают многих мест из него. И это, безусловно, огромная беда нашей церковной жизни. Поэтому мне представляется, что в наших приходских школах для взрослых сегодня нужно в первую очередь изучать Священное Писание. Люди должны знать, что это — основа христианской жизни. Совершенно однозначно: если ты не знаешь Евангелия, ты не христианин, ты являешь собой некое недоразумение. Как можно быть христианином и не знать, чему учил Христос… и, по сути, не представлять себе, Кто такой Христос, ведь узнаем мы о Нем в первую очередь из Евангелия. Как говорили святые отцы, Христос сокровен в евангельских заповедях. Если человек этих заповедей не знает, если он убежден, что это Христос первым сказал: «Не убий» — значит, он находится на уровне Синайского законодательства, ветхозаветного Закона. И здесь нужно вспомнить слова Спасителя: . если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное. Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду… (Мф.5, 20–22).

— В чем же причина этой беды — отсутствия живого интереса к Евангелию в людях, которых неверующими не назовешь?

— Современный человек теплохладен. Он пытается пользоваться христианством, пользоваться Церковью, но совершенно не считает при этом, что он должен что-то в самом себе, в своей жизни менять. Впрочем, такие понятия, как «должен» или «не должен», здесь не совсем подходят. Ведь когда человек приходит к Богу, к Его Церкви, это всегда выбор сердца. И если человек сердцем этот выбор совершает, его жизнь изменяется. Если она не изменилась, значит, выбора не было. Не выбирал христианства человек. Хотя и принял, может быть, внешнюю форму, определенный образ.

— Человек, выбравший Христа сердцем, не может относиться к Его Благой Вести, к Евангелию, теплохладно. Но с чего нам следует начинать его изучение, что делать, чтобы погружаться в него все глубже и глубже?

— Евангелие изучается прежде всего жизнью по Евангелию, то есть нужно стараться жить по нему, связывать его с той жизнью, которой мы все живем. Прочитал какой-то эпизод из Евангелия — посмотрись в него как в зеркало: а у тебя в жизни так или как-то иначе? Господь говорит то-то и то-то, а находят ли Его слова хоть какое-то отражение в твоей жизни? Меняет ли твою жизнь Евангелие? Если человек способен, читая Евангелие, узнать себя в первом из сыновей, которых отец поочередно просил поработать в винограднике (см.: Мф. 21, 28–31), то это уже хорошо, ведь первый сын, поначалу отказав отцу, чуть позже раскаялся в своем непослушании и пошел в виноградник. Если человек совершает противные Евангелию поступки, попирает свою христианскую совесть, но каждый раз, обличаемый ею, раскаивается и возвращается к Отцу — это уже огромное счастье. Человека, который руководствуется Евангелием настолько, что никогда не совершает противных ему поступков, представить себе трудно, но людей, подобных первому из сыновей, кающихся и возвращающихся к должному, мы встречаем в Церкви каждый день. По сути, мы все, прибегающие к покаянию и старающиеся хотя бы что-то изменить в себе к лучшему, таковы.

— Почему недостаточно прочитать все четыре Евангелия один раз, как любую другую книгу, почему необходимо читать их всю жизнь, каждый день?

— Не соглашусь с утверждением, что любую другую книгу достаточно прочитать один раз. Ведь, если человек какую-то книгу прочел и полюбил, если она заняла какое-то место в его жизни, он непременно будет перечитывать ее в течение своей жизни неоднократно. Наверное, любой человек, который любит читать, с этим согласится: мы читаем хорошие книги не для того, чтобы, прочитав однажды, вскоре забыть. Мы читаем для того, чтобы опыт автора, образы героев вошли в нашу жизнь, изменили ее, обогатили. И в гораздо большей степени, чем к любой другой книге, это относится к Евангелию. Мы читаем его для того, чтобы оно вошло в нашу жизнь, наполнило наше сердце, чтобы мы все лучше и лучше слышали то, что хочет нам сказать его Автор. Ведь, когда мы молимся, мы беседуем с Богом, а когда мы читаем Евангелие, Бог беседует с нами.

А поскольку мы непостоянны, поскольку наше душевное состояние все время меняется, и меняется в самых разных направлениях, то Евангелие как беседа Бога с нами оказывается необходимым вновь и вновь. Когда родители воспитывают ребенка, им недостаточно побеседовать с ним один раз: им регулярно приходится с ним разговаривать, что-то ему объяснять, в чем-то увещевать. Читая Евангелие, мы даем Богу возможность вновь и вновь беседовать с нами, увещевать и наставлять нас. Взяв в руки Евангелие, мы свидетельствуем: у нас есть желание Его слушать. И действительно, слово Божие каждый раз действует на нас по-разному, по-разному перед нами раскрывается, потому что мы не одни и те же.

Когда человек замерзает, ему необходимо оказаться рядом с источником тепла. Евангелие — это то, что отогревает человеческую душу, уставшую от холода, от жестокости этого мира. Душу, которая сама от этого грубеет, становится жестче, холоднее и нуждается в том, чтобы ее отогревали, причем нуждается постоянно. Почему преподобный Серафим Саровский всегда носил Евангелие в котомке за плечами и за неделю полностью его прочитывал? Потому что, по его выражению, ум человека должен плавать в Священном Писании. А преподобный Нил Сорский учил: человек должен знать Евангелие настолько, чтоб всякий раз, что бы ни случилось, у него в сознании возникли соответствующее место, фраза из Евангелия, соответствующая евангельская заповедь; чтобы он руководствовался не движением ветхого человека в себе, а словом Божиим. Один из способов борьбы со страстями в том и состоит: в каждой жизненной ситуации задавать себе вопрос, чего бы хотел от тебя сейчас Господь. И постараться это исполнить. Но для этого нужно хорошо знать, что Он говорил.

Человек так устроен: ум сообщает сердцу то, чем он напитан, в чем он, по выражению преподобного Серафима, плавает. Сердце начинает меняться под воздействием ума. Вот для чего человеку нужно хорошее знание Евангелия и постоянное к нему возвращение.

Хорошо избрать себе определенное правило чтения Евангелия. Ведь правило — это то, что позволяет нам упорядочить, выстроить свою христианскую жизнь. Обычно такой нормой считается одна глава из Евангелия в день и две главы из Деяний или Посланий апостольских. И так постоянно, чтобы весь Новый Завет прочитывался по кругу. Если не получается это правило исполнять всегда, то надо стараться все равно не проживать без Евангелия ни дня. Даже если человек очень устал, он может два-три стиха перед сном прочитать, чтобы с этим уснуть и с этим проснуться.

— Дело вот в чем: если человек читает Евангелие как нечто отстраненное, если он уже заранее убежден, что в его жизни со всеми ее эмоциональными перипетиями Евангелию нет места, что между ним и Евангелием есть некая дистанция, то это огромная ошибка. Потому что все, происходящее в новозаветной истории, в жизни Христа Спасителя, в судьбах Его учеников, носит глубоко человеческий, личностный характер. Величие происходящего не мешает ему быть очень узнаваемым. Все ведь узнается, все знакомо: и поведение людей, и их характеры, и отношение их друг к другу. Вы говорите о наших скорбях, но ведь в Евангелии можно найти о них все, что нам нужно.

Да, безусловно, огромное утешение человеку могут доставить слова старца Паисия Святогорца или творения Исаака Сирина и книги многих других духовных авторов. Но можно ли забыть, что все это — ручьи, текущие из единого вечного Источника? И если мы не будем к этому Первоисточнику прибегать, то все они в какой-то момент утратят для нас свою значимость, свою силу. Потому что сила и значение всего того, о чем эти духовные писатели пишут, черпается ими именно из Евангелия. Наставления святых отцов, подвижников благочестия — это раскрытие Евангелия, приближение его к нашим возможностям понимания.

И все же воздействие Евангелия на душу человека намного сильнее, чем воздействие последовавшей за ним духовной литературы: глубже, чем воздействие книги любого святого, любого подвижника.

— Жизнь непроста, трудна, и это очень сложно — соотносить свои ситуации, свои реакции и поступки со словом Божиим, применять это слово к каждому случаю своей жизни…

— Есть один ключ, очень простой, но люди о его существовании почему-то забывают: когда человек начинает по Евангелию жить, когда оно становится законом его жизни, тогда он начинает его совершенно по-другому понимать; именно тогда оно для него открывается. У игумена Никона (Воробьева) есть такой замечательный образ: «Ты хочешь знать о христианстве, хочешь знать о нашей вере больше? Зачем? Зачем знать о всех поворотах дороги тому, кто даже не ступил на нее? Сделай шаг — и тебе что-то откроется; пройди какое-то расстояние — тебе откроется больше, пройди еще — и еще больше откроется». Евангелие открывается для человека тогда, когда он по нему живет. А вот когда он по нему не живет, тогда оно закрывается и становится скучным, холодным, отдаленным от нашей жизни и вообще каким-то историческим памятником.

Когда мы читаем Евангелие, мы слышим голос Христа. И стараемся жить в соответствии с услышанным. И это опять-таки не должно рассматриваться в категориях именно долга, должного. Почему мы вообще становимся христианами, зачем, из-за чего. Апостолы видели и слышали Его, они понимали, что никто из людей еще не говорил так, как Он. И их сердца наполнялись не только уважением, почтением, интересом, нет, но, прежде всего — любовью к этому Человеку. Они понимали, что дороже Его вот с этих пор у них никого нет, поэтому оставляли все и шли за Ним. Но апостолы знали при этом и то, что по-настоящему с Ним они будут, только если будут жить так, как Он учит, следовать Его слову.

А почему современный человек становится христианином: потому что это выгодно, хорошо в глазах окружающих? Нет, конечно. Человек становится христианином лишь тогда, когда он в какой-то доступной для него степени увидел Христа и пошел за Ним. А дальше, для того чтобы идти за Христом, нужно стараться стать таким, каким Он хочет видеть Своего ученика. Это естественный процесс, если этого не происходит, то человек христианином не является.

— Когда Евангелие присутствует в нашей жизни…

— Прерву Вас. Это не Евангелие присутствует в нас, это мы присутствуем в нем. Евангелие — это книга не только о земных годах жизни Иисуса Христа, о Его учении и совершенных Им чудесах, Крестной смерти и Воскресении. Евангелие — это книга обо всех нас. Мы все в нем присутствуем. Это не оно в нашей жизни присутствует, это мы в нем присутствуем, надо просто это понять. Мы должны не принять Евангелие в нашу жизнь, а понять, что оно и есть наша жизнь. Только так.

— Конечно, мы призваны переживать факт Боговоплощения, факт земных трудов, Крестной жертвы Спасителя, Его победы над смертью как главное обстоятельство нашей жизни. Но мы во власти иных наших жизненных обстоятельств, изо дня в день формирующих наше состояние…

— Так вот для этого мы и читаем Евангелие! Чтобы напомнить себе о самом важном событии — не в жизни человечества только, нет, а в жизни каждого из нас. Это событие произошло на Голгофе. Почувствовать, что это событие главное для нас, — действительно одна из целей чтения Евангелия.

Но мы забываем не только об этом событии — мы забываем о вещах, которые, казалось бы, никак невозможно забыть. Никто ведь не может ответить на вопрос: почему человек живет? Почему моя личность существует? Это просто данность, о которой мы чаще всего не задумываемся. Но, если мы зададим себе этот вопрос, мы увидим, что единственно возможный на него ответ таков: воля Божия. Именно она поддерживает нас в нашем бытии. Каждое мгновение мы этой волей в бытии сохраняемы. Поэтому живем, существуем, действуем. Если человек об этом помнит, он и обо всем остальном помнит тоже. И ни на какую дистанцию Евангелие от него не отдаляется. Оно для него постоянно актуально.

— Иной человек говорит: «Я читаю и Евангелие, и Послания апостолов, и Откровение Иоанна Богослова регулярно, но помню все равно плохо. Жизнь такая, работа такая: огромный поток информации, невозможно все в голове удержать».

— Человек ведь так устроен: он помнит то, что им востребовано, нужно ему. Семинарист или молодой священник может досконально изучить богослужебный устав, Типикон. И многое из него забыть, потому что в современной богослужебной практике Типикон не применяется в полной мере. Но то, что применяется в современной богослужебной жизни, он будет помнить. И точно так же человек не забудет Евангелие, если он будет жить по нему, понимая неразрывную связь евангельского слова и своей жизни: если это будет составлять для него единое целое. Просто в разные моменты он сам по отношению к слову Божию будет занимать разные положения. Он будет похож то на одного сына из вышеприведенной притчи, то на другого, то на блудного сына из другой притчи (см.: Лк. 15, 11–32), то на разумную деву, то на деву юродивую (см.: Мф. 25, 1–13), то на первых из работников в винограднике, то на последних (см.: Мф. 20, 12–16)… Очень много примеров еще можно было бы привести: мы постоянно оказываемся кем-то из Евангелия. Только вот апостолом Иоанном Богословом, стоящим у Креста, мы бываем очень редко.

— Зачем читается Евангелие в храме? Этот вопрос можно было бы распространить на все, что в храме происходит. Зачем в храме звучат те или иные песнопения, молитвословия, читается Псалтирь? Это духовная трапеза, которая предлагается нашей душе. И Евангелие, слово Божие, занимает, безусловно, самое важное место в этой трапезе. Это то, что Господь нам хочет сказать сейчас. А насколько мы готовы это услышать — другой вопрос. Если мы относимся к этому только как к элементу богослужения, это очень плохо. Потому что это не просто элемент богослужения. Это Голос Божий, обращенный к человеку во время богослужения.

— Часто приходится слышать, что у православных, дескать, вообще не принято Священное Писание читать и хорошо знать, то ли дело баптисты…

— Да, многие сектанты трудятся над Священным Писанием и, в частности, Евангелием, они зачастую заучивают его наизусть, но это ведь еще далеко не все, что нам необходимо. Члены всевозможных сект воспринимают Евангелие с точки зрения буквы, но не духа. Они уже заранее подгоняют его под ту или иную свою концепцию, под то, что хотят вложить в головы своих адептов лидеры секты. Поэтому от такого изучения, от сектантского знания священных текстов наизусть духовной пользы нет. Если тот или иной сектант начинает наконец читать Евангелие вдумчиво, он понимает: в секте его обманывают. Поэтому сектантские учителя стараются подать ему Писание под удобным для себя углом, чтобы он не догадался о его истинном смысле, не усомнился в том, что влагаемое в его уши абсолютно верно.

— Какими толкованиями на Евангелия Вы посоветовали бы пользоваться?

— За основу лучше всего взять толкование Феофилакта Болгарского на все четыре Евангелия, поскольку это всеобъемлющий труд. Затем можно обращаться к разным авторам. Безусловно, много может дать толкование святителя Иоанна Златоуста, хотя он не столько истолковывает каждое евангельское слово, сколько использует его как повод для назидания. Также здесь необходимо назвать преподобного Ефрема Сирина, Евфимия Зигабена, священномученика Василия Кинешемского. Толкования отдельных моментов Евангелия, отдельных его эпизодов есть вообще у многих святых отцов, и эти толкования нередко оказываются более интересными и глубокими, чем толкования в книгах, целиком посвященных Четвероевангелию.

Беседовала Марина Бирюкова

Журнал «Православие и современность» № 34 (50)

16 октября 2015 г.

скрыть способы оплаты

скрыть способы оплаты

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.

Источник:

www.pravoslavie.ru

Евангелие в городе Москва

В данном каталоге вы имеете возможность найти Евангелие по доступной цене, сравнить цены, а также найти прочие книги в категории Книги. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Транспортировка выполняется в любой город РФ, например: Москва, Рязань, Санкт-Петербург.